Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лишь только то, что, будучи ребенком, я переехал из Колорадо в Калифорнию, где меня тайно усыновила чудесная семья, которая сразу сменила мне имя. Большего я рассказать им не мог. Никому не мог. Да и не хотел.

Как говорил Ганнибал Лектер, журналисты, как и психопаты, не признают личных границ. Дай им только намек, они вытянут наружу все твое дерьмо. Безжалостные, расчетливые, хитрые. Связываться с ними – себе дороже. Я и так обрастал их грязными сплетнями, как старый дом ядовитым плющом.

– Ладно, давай взглянем, что там у тебя за акула пера, – пробормотал Макс, вытаскивая из спортивной сумки свой телефон.

Он нашел в соцсетях нужный профиль, щелкнул на один из снимков, и на экране появилось улыбающееся лицо Мэдисон. Внезапно мне показалось, будто царящую в зале жару разогнал прохладный ветер. Девчонка – сама невинность. На щеках милые ямочки. На носу золотистые веснушки. Блестящие от восторга глаза… Подумать только, и эта карманная Минни-Маус храбро сказала мне «нет».

Видимо, Громов задался тем же вопросом, когда перевел на меня изумленный взгляд.

"– Прости, но это скорее икринка сельди. Перепуганный малек. Кто угодно, только не акула. – Едва не порезавшись об ее острый язык, я мог бы с ним поспорить, но не стал. – Чем она занимается в своем журнале? Ведет колонку с кулинарными рецептами?

– Почти, – улыбнулся я. – Пишет гороскопы.

– Астрология, эзотерика… Теперь понятно, почему она отказалась от денег. У нее не все в порядке с головой.

– Переспи с ней, – раздался рядом голос МакБрайда. Похоже, мы так увлеклись разговором, что не заметили, как он подошел.

– Ты ничего не теряешь. Вдруг она и в постели такая же волшебная, как ее объятия?

Макс поднял вверх обе руки:

– Твою мать, а ведь Коннор прав.

Я медленно покачал головой, вспоминая выражение лица Мэдисон, когда предположил, что она в меня влюблена. Будь на моем месте кто-то другой, от его самооценки остались бы одни лохмотья.

– Отстойный план, парни. Полная хрень. – Я потер лицо ладонями, пытаясь прочистить мозги. Казалось нелепым рассуждать о сексе с женщиной, которая отказала даже в объятиях.

– Не хочу рисковать. Только не сейчас. Не тогда, когда я по уши в дерьме. Вдруг от этого пострадает моя удача?

Я имел в виду каждое слово, так как эта репортерша – мой последний шанс. И дело вовсе не в деньгах. Если клуб разорвет со мной контракт, я не пропаду. За годы игры я заработал достаточно, чтобы продержаться на плаву до конца жизни. Но в двадцать девять вешать коньки на гвоздь – не мой путь.