Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Да вы о фигне какой-то спрашиваете! — не сдержавшись, возмутилась Вероника. — Я вам говорю, что Ильичева отравили, а вы мне — про маму! Она тут вообще ни при чем, в Москву последний раз выбиралась еще до моего рождения. А этот — по телефону говорил!

— «Этого» зовут Андрей Загорцев, — подсказал Долинин."

"— Неважно, — отмахнулась Вероника. — Важно, что он сказал! А он сказал, что Федор — та еще тварь. Что он ему заплатит за все унижения, что он не какой-то там червяк, над которым можно безнаказанно издеваться.

И Ильичев — умер. Понимаете? Он умер после того, как съел пирожное, которое приготовил этот ваш Загорцев! Но самое главное даже не это. — Вероника приподнялась над столом. — Ильичев-то уже мертвый, ему все равно. А главное то, что если патруль не успеет вовремя, то может погибнуть еще один человек. Который, в отличие от Ильичева, никому ничего плохого не сделал.

Долинин вздохнул.

— И что я, по-вашему, должен делать?

— Откуда я знаю? — вспылила Вероника.

— Позвоните патрульным, поинтересуйтесь хотя бы! Надо же хоть как-то шевелиться!

— То, что я сижу за этим столом, а не бегаю по потолку, не означает, что ничего не делаю, — повысил голос Долинин. — Вы, Вероника Витальевна, хотя бы примерно представляете, сколько народу успело отснять фото и видео из студии, разослать их по новостным сайтам и распихать по соцсетям? Состояние родственников Ильичева — представляете? У него четверо детей, между прочим! Да у нас тут телефон разрываться начал раньше, чем Ильичев последний дух испустил.

Представляете, сколько свидетелей мне предстоит опросить — одной рукой отбиваясь от журналистов? А насчет патруля не волнуйтесь, как только они доберутся до места, мне об этом сообщат. Тем, что буду им названивать, я ничего не ускорю, уверяю вас. Скорее наоборот. Так что успокойтесь и не мешайте мне делать мою работу. Отвечайте на вопросы… Воды ходите? — Он кивнул на стоящий в углу кулер.

Вероника почувствовала, что в горле и впрямь пересохло.

И что к Долинину она начала испытывать если не сочувствие, то нечто вроде того. Это Тимофею хорошо: захочет — возьмется за расследование, не захочет — в лес пошлет. А капитана уголовного розыска никто не спрашивает, чего он хочет. Положено протокол составить — значит, сиди и составляй.

— Да, — кивнула Вероника, — не помешало бы. Спасибо.

— Наливайте. Стаканчики там есть.

Вероника подошла к кулеру, взяла стаканчик.