Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На самый крайний случай есть, конечно, и специальные люди, которые без проблем возьмут на себя даже убийство. Только вот сто́ят такие услуги недешево, и бухгалтерия этих денег не выделит, само собой. Кроме того, с такими людьми не заключаются договоры, имеющие юридическую силу, и сюрприза можно ожидать в любой момент.

Все эти невеселые мысли пронеслись в голове Долинина, еще пока он ехал на место преступления. Однако там, помимо самосвала с дерьмом, его ждала невероятная удача. Сладкий сон любого оперативника: преступник задержан по горячим следам.

Мало того — при нем обнаружено орудие убийства! Да еще и мотив налицо. Возможность в наличии. Спрашивается, чего еще желать?

Если все срастется в елочку, то не будет никакого самосвала с дерьмом, а будет самосвал с золотом. Ну, так — небольшой пластиковый самосвальчик. В котором как раз поместится пара золотых сережек. Сыну — игрушка, жене — взятка, чтобы и дальше продолжала смотреть сквозь пальцы на ненормированный рабочий график супруга…

Дверь за спиной приоткрылась почти беззвучно, но поток воздуха изменился, и снизу долетели чьи-то голоса.

Долинин обернулся и кивнул Смурову, тучному начальнику оперов. Тот, переводя дыхание (девять ступенек — не хрен собачий, в сорок-то лет такие нагрузки…), достал из пачки сигарету без фильтра и жестом попросил у Долинина прикурить.

Щелкнула зажигалка, крохотный огонек лизнул выкрашивающийся табак.

— Хрень получается, — сказал, затянувшись, Смуров.

— Ты, Смуров, красоты не видишь, — усмехнулся Долинин.

— Вон, глянь в окошко. Небо такое синее, такое бездонное…

— Лучше б тучами закрыло. Да на недельку, — проворчал Смуров.

Долинин вздохнул. Тут Смуров был совершенно прав. Жара, терзающая город, в кратчайшие сроки преодолела расстояние от пункта «ура, какое теплое лето» до пункта «опасная для жизни аномалия». В такую погоду податься бы на берег реки, с палаткой, холодным пивом и шашлыками… А не вот это вот все.

— Что там наш клоун? — спросил Долинин.

Фамилию подозреваемого он помнил, но не мог отказать себе в удовольствии назвать клоуном человека, который изо всех сил лез в телевизор, полагая таким образом вознестись на недостижимые высоты.

А сам теперь сидит за решеткой. Ну не клоун ли?

— Никакой сознательности, — буркнул Смуров.

— Так, может, надавить?

— Работать учить собрался?

Долинин покачал головой и спросил:

— А видео с кухни?

— Смотрят, — был краток Смуров.

— И?

— Короче, капитан. Расклад такой.

Манера речи у Смурова была интересная.