Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вероятнее всего, они предназначались для «разогрева» клиента.

А вот две другие фотографии уже не оставляли сомнений в том, что между этими двумя происходит. Страстные поцелуи, полуобнаженка… Да, это уже был настоящий компромат. Вот только кому собирался предоставить фотографии Загорцев в случае, если Ильичев не удовлетворит его пока еще невыясненные требования?

Кто должен был сойти с ума и доставить Ильичеву экстраординарные неприятности? Руководство студии? Шоураннеры проекта? Его жена? Или все они вместе?

Тимофей постучал пальцем по одной из фотографий, на которой лицо девушки было скрыто за занавеской: фотографировали снаружи, через окно ресторана.

Кстати, вот что странно: ни на одном из имеющихся снимков лица девушки толком не видно."

"Что это — случайность? Загорцев фотографировал не ее, главным на фотографиях был Ильичев? Или желание скрыть чью-то личность? Как-то слишком уж много всего пытается скрывать Загорцев. Слишком много для человека, который ни в чем не виновен…

Тимофей покосился на телефон.

Вздохнул. Это было тяжело каждый раз: взять трубку и позволить себе ворваться в тишину и внутренний мир другого человека. Ощутить себя незваным гостем, заставить себя объяснять этому человеку, чего ты хочешь.

В таких ситуациях Тимофей старался излагать суть обращения быстро и четко, чтобы не отнимать слишком много времени. Хотя давно убедился, что в его исполнении вместо вежливости получается грубость, которая человека не располагает, а отталкивает. Но изъясняться по-другому попросту не мог.

Поэтому разговаривала за Тимофея обычно Вероника. И сейчас Вероники ему действительно не хватало. Кто бы мог подумать, первое серьезное дело — и нехватка персонала. Вероника занята одновременно на трех линиях расследования, а он, Тимофей, сидит и мечтает о ней на четвертой!

Он попытался себя устыдить.

Тщетно. Стыда не было. Но верх взяла элементарная логика: если дергать Веронику по каждому ничтожному поводу, то в итоге ее эффективность существенно снизится. И какой тогда смысл в помощнике?

— Никакого, — сказал вслух Тимофей.

Он взял телефон, глубоко вдохнул и проговорил — раздельно, внушительно, будто читая заклинание:

— Я снял с этого человека обвинения. Я вытащил его из тюрьмы. Я предоставил ему жилье. Он должен быть мне благодарен. Я имею право воспользоваться частичкой его времени.

Мантра сработала. Тимофей ощутил подобие уверенности. Разблокировав экран, нашел в списке вызовов Загорцева и нажал на его номер.