Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Кица подошла к матери:

– Мама, тебе не полегчало?

Роконоца слегка покачала головой.

– Мама, ну может тебе подушку поправить или еще одеяло принести?

Роконоца опять медленно покачала головой.

– Выключи свет, сказала она шепотом. Было ясно, что ей трудно говорить.

– Сейчас, мама. Я тут под матрас положу деньги, что у тебя занимала.

Роконоца открыла глаза, закрыла их снова и еле слышно сказала:

– Забери их себе.

Но Кики положила их под матрас и пошла выключать свет. В момент, когда свет погас, она услышала хрип.

В комнате с матерью находилась она одна. Кинулась включать свет, а выключатель срывался дважды. Когда свет включился, и Кики бросилась к кровати, Роконоца уже скончалась.

Много раз битая по жизни, не раз униженная и оскорбленная Кики, не испытала той боли, которую она испытала сейчас. Это был самый страшный момент в ее жизни. Она кричала и тормошила маму, но тело быстро остывало. Ее с трудом оттащили. Собрались все родные: трое Кикиных детей, два сына Харика, сам Харитон с Парфеной, Яша и Кики.

Девятеро, не было только Ирини и ее семьи.

Рано утром следующего дня Яша – Генерал отправил ей телеграмму.

* * *"

"Ирини с мужем прилетели в день похорон. Яшка встретил их на своей «Волге». Им повезло, что, как раз в тот день, на Караганду летел самолет. Целый день, перед отлетом, Ирини плакала навзрыд и причитала. Наташу с собой не взяли, она должна была смотреть за домом и сестрами. Наташа плакала и рвалась увидеть любимую бабушку в последний раз, но Ирини была непреклонна. Она не хотела, чтоб и Савва ехал.

Не хотела делить с ним своего горя. Тем более, что, наверно, ему было все равно. Но было неудобно ей, замужней женщине, являться на похороны одной.

Роконоцу провожал весь поселок. Это была дань уважения к покойной, прожившей жизнь достойно, и дань уважения к дочерям, которые показали себя с положительной стороны, и к сыновьям, которых любили и уважали все односельчане.

Горю Ирини не было конца. Она не представляла себе жизни без встреч с ней. Как ей жить, когда она так в волю с ней и не поговорила, так много не спросила у нее, так много не сказала ей? Не сказала, как она ее любит так сильно, что имя мамы всегда было у нее в душе и на сердце, что чтобы она не делала, всегда, как бы мысленно, разговаривала и советовалась с ней.

Где же теперь мамочка? Как же ей теперь обращаться к ней? Слезы текли рекой не переставая. Несколько раз ей подносили таблетки с водой. Последнее, она помнит, Батюшка прочел молитву и стали засыпать могилу.