Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– У тебя есть фамилия?

Алекс никогда не называл Генри полным именем.

– Что?

– Фамилия, – повторяет Алекс. Близится вечер, и за окнами Белого дома стоит пасмурная погода. Алекс лежит на спине посреди Солнечной комнаты, доделывая свои рабочие заметки. – Та штука, которых у меня целых две. Ты носишь фамилию отца? Генри Фокс? Или фамилию матери?

Услышав шорохи, Алекс думает, что Генри сейчас в постели. Уже пару недель им не удается увидеть друг друга, поэтому его фантазия сразу представляет картину по другую сторону трубки.

– Официальная фамилия – Маунткристен-Виндзор, – отвечает Генри. – Через дефис, как и твоя. Таким образом, мое полное имя… Генри Джордж Эдвард Фокс-Маунткристен-Виндзор.

Алекс устремляет изумленный взгляд в потолок.

– О… Боже мой.

– Я серьезно.

– А я считал, что Александр Габриэль Клермонт-Диас – это просто кошмар.

– Тебя назвали в честь кого-то?

– Александр – в честь отца-основателя, Габриэль – в честь святого, покровителя дипломатов.

– Вполне очевидно.

– Да уж, у меня не было шансов.

Мою сестру назвали Каталиной Джун в честь местечка в Аризоне и певички Джун Картер Кэш, мне же достались все сбывшиеся предсказания.

– Я отхватил королей-геев, – замечает Генри. – Как тебе такое пророчество?

Алекс смеется и отбрасывает свои заметки в сторону. Он не собирается больше возвращаться к работе над кампанией этим вечером.

– Три фамилии подряд – это просто издевательство.

Генри вздыхает.

– Еще в школе нас называли попросту Уэльсами. Хотя сейчас Филипп служит в Королевских ВВС под именем лейтенанта Виндзора.

– Генри Уэльс, значит? Это еще куда ни шло.

– Согласен. Ты из-за этого звонишь?

– Возможно, – отвечает Алекс. – Считай это за банальный интерес к истории. – Хотя правда кроется в дрожащем голосе и нерешительности Генри, которую он слышит в трубке всю неделю. – Кстати, об истории. Забавный факт: я сижу в комнате Нэнси Рейган, в которой она узнала о том, что ее мужа, Рональда, застрелили.

– О господи.

– А еще здесь же старина Хитрый Хер сказал семье, что подает в отставку.

– Прошу прощения, что за старина Хитрый Хер?

– Никсон! Слушай, ты сводишь к нулю все, за что боролись старые пердуны этой страны, так надругавшись над любимцем республиканцев! Выучи хотя бы основы американской истории.

– Не думаю, что слово «надругательство» здесь подходит, – отвечает Генри. – Такие условности уместны лишь с девственницами, а, кажется, речь шла вовсе не о них.

– Ага, а я уверен, что ты почерпнул все свои навыки из книг.