Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ночью Алекс лежит без сна, с животом, набитым жаренным на костре зефиром и бесконечными бутылками Shiner. Он смотрит на завитки на деревянных панелях верхней койки и думает о том, как взрослел в этом месте. Он вспоминает те времена, когда был мальчишкой, веснушчатым и бесстрашным, когда весь мир казался блаженно бесконечным, но все имело свой совершенный смысл. В те времена Алекс часто убегал на пирс, где сбрасывал с себя одежду и нырял с головой в озеро.

Все было на своих местах.

Ключ от своего детства Алекс всегда носит на шее, но он не знает, когда в последний раз вспоминал того мальчишку, который когда-то отпирал им замок.

Возможно, потеря работы – не самое худшее, что могло с ним случиться. Он размышляет о своих истоках, о двух языках, которыми владеет.

Чего он хотел, когда был ребенком? Чего хочет сейчас? И как эти вещи пересекаются между собой? Возможно, именно тут и находится точка их пересечения – здесь, где вода нежно плещется о ноги. Здесь, где кривые буквы вырезаны по дереву карманным ножом.

Где раздается ровное биение сердца человека, лежащего рядом с ним.

– Генри? – шепчет он. – Ты не спишь?

Генри вздыхает.

– Как обычно.

Проскочив мимо одного из охранников принца, клюющего носом на веранде, они бросаются по траве вниз, к пирсу, толкая друг друга плечами. Генри смеется громко и заливисто, его загорелые плечи отливают розовым в темноте, а Алекс смотрит на него, и что-то живое наполняет его изнутри – чувство, что он смог бы переплыть все озеро целиком на одном дыхании. Подбежав к концу пирса, он сбрасывает с себя футболку и уже начинает стряхивать с ног боксеры, когда Генри бросает на него удивленный взгляд.

Алекс лишь смеется и прыгает в воду.

– Ты невыносим, – говорит Генри, когда Алекс выныривает на поверхность, однако едва колеблется, прежде чем сам сбрасывает одежду.

Стоя голышом на краю пирса, он смотрит на голову и плечи Алекса, торчащие из воды. Его очертания в лунном свете, такие плавные и продолговатые, кожа сияет мягкими голубами оттенками, а сам он настолько красив, что в этот самый момент Алекс думает: эти мягкие тени, бледные бедра и кривая улыбка должны быть запечатлены на портрете Генри, который войдет в историю.

Вокруг его головы летают светлячки и приземляются на волосы. Настоящая корона.

Его прыжок в воду настолько грациозный, что это вызывает бешенство.

– Ты можешь делать хоть что-то и не быть таким чертовски идеальным? – спрашивает Алекс и плещет в него водой, когда Генри всплывает на поверхность.