Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Не смей говорить мне это дерьмо, Алекс! – вскрикивает он, роясь в кармане пиджака, пока не откапывает там еще одну пачку сигарет. Вытряхнув одну, он принимается возиться с зажигалкой. – О чем ты вообще думаешь? Я из кампании вашего оппонента! Я не должен этого знать! Как после этого ты вообще можешь мечтать о карьере политика?

– А кто, черт возьми, решил, что политика должна состоять только из лжи, секретов и притворства?

– Так было всегда, Алекс!

– Давно ты так считаешь? – брызжет слюной тот. – Ты, я, моя семья и люди, с которыми мы работаем, – мы всегда стремились быть честными! Мне меньше всего хочется быть типичным политиком с идеальной внешностью и двумя с половиной детьми.

Разве мы не решили с тобой, что весь смысл в помощи людям? В борьбе? Что же, твою мать, такого ужасного в том, чтобы позволить людям видеть меня таким, какой я есть на самом деле? А кто ты на самом деле, Раф?

– Алекс, прошу тебя. Пожалуйста. Господи. Ты должен уйти. Я не должен всего этого знать. Ты не должен всего этого говорить.

Тебе следует вести себя осторожнее."

"– Боже, – произносит Алекс с горечью в голосе, упирая руки в бока. – Знаешь, а это даже хуже доверия. Я верил в тебя.

– Знаю, – отвечает Луна. Он больше не смотрит на Алекса. – Лучше бы ты этого не делал. А сейчас тебе пора идти.

– Раф…

– Алекс. Выметайся. Отсюда.

Так Алекс и делает, хлопнув за собой дверью.

Вернувшись в резиденцию, он пытается дозвониться до Генри. Тот не берет трубку, но присылает ему сообщение: «Прости.

Я на встрече с Филиппом. Люблю тебя».

Забравшись под кровать и пошарив в темноте, Алекс наконец находит, что искал, – бутылку Maker’s. Запас на черный день.

– Салют, – бормочет он вполголоса и откручивает крышку.

отстойные метафоры о картах

От: Аagcd@eclare45.com

9/25/20 3:21 AM

Кому: Генри

Г,

я успел напиться, поэтому тебе придется меня терпеть.

есть одна вещь, которую ты делаешь. эта вещь. это сводит меня с ума. я все время об этом думаю.

уголок твоего рта – то, как он дергается.

так взволнованно и зажато, словно ты боишься забыть о чем-то. раньше меня бесило это. я считал, что это твое почти незаметное осуждение.

но я уже столько раз целовал твои губы, этот уголок рта, и то место, куда он поднимается. я выучил это наизусть. рельеф на твоей карте – это тот мир, который я все еще рисую. я знаю этот мир. я повесил его рядом со своим ключом. здесь: от нескольких дюймов до миль. я могу умножить его, рассчитать твою широту и долготу.