Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну как, хорош Ребус в койке? Хорош? Передай ему, что его дочь у меня и сегодня вечером она умрет. Ясно? Сегодня вечером.

— Послушайте, я…

— Нет, нет, нет! От меня вы больше ничего не услышите, мисс Темплер. У вас и так было почти достаточно времени, чтобы засечь звонок. Пока!

Щелчок. Гудки.

Время, чтобы засечь звонок. Она сваляла дурака. Об этом ей следовало подумать в первую очередь, а она вообще об этом не подумала. Возможно, суперинтендант Уоллес был прав: все они, а не только Джон, утратили профессиональные навыки под напором эмоций.

Она почувствовала себя старой и усталой. Ее работа вдруг показалась ей невыносимым бременем, а преступники — неуловимыми и непобедимыми. У нее воспалились глаза. Она решительно надела очки, спряталась хоть ненадолго от внешнего мира.

Ей следует срочно найти Ребуса. Или сначала разыскать Джека Мортона? Надо обо всем рассказать Джону. Время еще есть, но его очень мало. Первая мысль всегда верная. Кто первый? Ребус или Мортон? Конечно, Джон Ребус.

Ошарашенный откровениями Стивенса, Ребус направился домой.

Ему необходимо сейчас кое-что выяснить. Мики может и подождать. Целый день прошлявшись по городу, Ребус вытянул слишком много плохих карт. Он должен связаться со своим бывшим начальством, с военными. Должен втолковать им, что на карту поставлена жизнь, — это им-то, человеческую жизнь ценившим весьма невысоко. Он понимал, что предстоят бесконечные телефонные переговоры. Ну что ж, быть посему.

Однако первым делом он позвонил в больницу. Рона поправлялась.

Он вздохнул с облегчением. Правда, о похищении Сэмми ей еще не сказали. У Ребуса застрял комок в горле. Сообщили ли ей о смерти ее любовника? Нет. Разумеется, нет. Ребус распорядился, чтобы ей послали цветы. Он уже собрался с духом и был готов набрать первый из длинного списка номеров, когда его телефон зазвонил сам. Он выждал некоторое время, не поднимая трубку, но звонивший не собирался оставлять его в покое.

— Алло!

— Джон! Слава богу! Я тебя всюду ищу. — Это была Джилл.

В ее дрожащем голосе слышались беспокойство и сочувствие, и Ребус всем сердцем — точнее, той его частью, что еще была способна откликаться на чужое волнение, — потянулся к ней.

— В чем дело, Джилл? Что-нибудь случилось?

— Мне звонил Рив.

Ребусово сердце бешено заколотилось.

— Расскажи, — попросил он.

— Он просто сказал, что Саманта у него.

— И что еще?

У Джилл перехватило горло, и она продолжала с трудом.

— И что он намерен сегодня вечером ее убить.