Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В душной, переполненной столовой он выкурил сигарету номер одиннадцать, соврав себе, что тем самым уменьшает завтрашнюю норму, и прочел ежедневную газету. Исчерпав почти до конца свой словарный запас, журналисты все же пытались найти новые шокирующие прилагательные. Ужасающие, безумные, гнусные преступления Душителя. Этот ненормальный, растленный сексуальный маньяк. (Они как-то упускали из виду, что убийца не насилует свои жертвы.) Патологическая склонность к девочкам в школьной форме.

«Куда смотрят городские власти? Никакие технические новинки не способны внушить нам то чувство спокойствия, которое вызывает полицейский, стоящий на своем посту. СЕЙЧАС МЫ НУЖДАЕМСЯ В НАШЕЙ ДОБЛЕСТНОЙ ПОЛИЦИИ». Таково было мнение Джеймса Стивенса, репортера уголовной хроники. Ребус не забыл сильно выпившего коренастого человека, встреченного на вечеринке у Кэти Джексон. Он вдруг вспомнил, какое у Стивенса сделалось выражение лица, когда тот услышал его фамилию.

Еще одна таинственная странность. Ребус положил газету на столик. Ох уж эти репортеры! И вновь он мысленно пожелал Джилл успеха в ее нелегкой работе. Затем принялся изучать бледную фотографию на первой полосе таблоида. На ней была запечатлена коротко стриженная, глуповатая с виду девочка. Она боязливо улыбалась, точно фотограф застал ее врасплох. Между передними зубами у нее была едва заметная симпатичная щелочка. Бедная Никола Тернер, двенадцатилетняя ученица одной из средних школ южной части города.

Она не имела никакого отношения к остальным убитым девочкам, и к тому же на сей раз убийца выбрал жертву постарше, ученицу средней школы. Значит, и возраст не служил для него определяющим фактором. Он продолжал выбирать жертвы наугад, без всякой системы. Андерсона это сводило с ума.

Но Андерсон категорически отказывался признать, что убийца сбил с толку всю милую его сердцу полицию, вынужденную распутывать настоящий гордиев узел.

Должны же найтись ключи к разгадке!

Ребус допил свой кофе, чувствуя себя сыщиком из дешевого детективного романа: он жалел, что не может заглянуть на последнюю страницу, дабы разом покончить со всей этой путаницей в мыслях, со всеми смертями, с безумием и набившими оскомину домыслами.

Вернувшись в отдел происшествий, Ребус собрал все отчеты о телефонных разговорах, состоявшихся после того, как он ушел в столовую.