Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры читать онлайн

Пришлось разбирать эти завалы…

– Естественно, – доказывал он царю, – что в городе Або можно оставить архиепископа, но столицей Финляндии должен сделаться Гельсингфорс, называемый финнами “Хельсинки”, а недавний пожар его не помешает ему в скором развитии. Эренстрем уже покинул Швецию, чтобы отстраивать Гельсингфорс заново…"

"Среди многих дел он мечтал о заведении научной медицины и врачей в городах, ибо таковых финны никогда не знали, а все свои хворобы лечили в банях, прыгая из них прямо в проруби.

– Я буду рад, – говорил Армфельт, – если в каждой финской провинции будет хотя бы десять-двадцать врачей…

Но больше всего хлопот доставило ему насильственное присоединение Выборга к Финляндии: эта область, заселенная русскими и карелами, никак не смыкалась с коренной Финляндией, что признавал и шведский историк Е. Тегнер: “Нелегко было соединить то, что так долго находилось в разобщении”, а сам Армфельт не скрывал перед царем своего беспокойства:

– Я чувствую, что Выборг надолго останется роковой скалой, о которую разобьется целостность губернии…

Когда началась Отечественная война, Армфельт сам не пошел воевать, но два его сына, Густав и Александр, стали русскими офицерами в армии князя Багратиона… Отец сказал им:

– Благословляю на подвиг! Сражайтесь за Россию столь же отважно, как я, ваш отец, проливал кровь за Швецию…

Дочери, жившей в Швеции, он писал в это страшное время: “Лучшие минуты моей жизни прошли… теперь я могу умереть, как жил, чтобы оставить близким то уважение к себе, которое заслужил, разбивая своих врагов всей тяжестью их собственного ничтожества… мы в данное время идем, чтобы победить!”

Подвиг русского народа произвел на Армфельта очень сильное впечатление.

Он привык видеть лишь поединки армий, но в России увидел сражающийся народ. Среди его бумаг потом отыскали набросок: “Не рыцари средних веков свершили крестовый поход против Наполеона, а само русское простонародье. Жители покинули города и села, они сжигали свое имущество, жертвуя своим состоянием и своими жизнями. Военное счастье по праву повернулось в их сторону…” Русская армия, освобождая Европу, уже двигалась на Париж, когда он почуял приближение смерти:

– Кажется, я до дна осушил чашу своей жизни…

В финской церкви Хализо заранее был приготовлен склеп, по велению Армфельта украшенный надписью, что гробница сооружена именно в том году, когда Европа избавлена от бесчестья.