Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры читать онлайн

 – Но и меня не было бы на свете, если б не этот Леонтий по прозванию Коренной, который в лютейшей битве при Лейпциге восприял от недругов сразу ВОСЕМНАДЦАТЬ штыковых ран, чтобы спасти всех нас, грешных, от погибели неминучей…

Наверное, он не раз слышал, как распевали солдаты в строю:

Сам Бонапарт его прославил, приказ по армии послал, в пример всем русского поставил, чтоб Коренного всякой знал…"

"Но в том-то и дело, что у нас “всякой” его не знает.

Эту миниатюру я посвящаю военным людям, и думается, что читателю, далекому от дел батальных, она покажется скучноватой.

Сразу же предваряю: было время наполеоновских войн, а в ту пору каждый выстрел по врагу давался нашему солдату не так-то легко. В одну минуту он мог выстрелить не более двух раз – при условии, что вояка он опытный, дело свое знающий.

Заряжение ружья проводилось строго по пунктам:

из сумки за спиной достань бумажный патрон,

зубами откуси верхушку гильзы,

возьми пулю в рот и держи ее в зубах,

пока из гильзы сыпешь порох в дуло ружья,

остаток пороха сыпь на “полку” сбоку ружья,

тут же “полку” закрой, чтобы не просыпался порох,

теперь клади в ствол ружья и пулю,

хватай в руки шомпол,

как можно туже забивай пулю шомполом в дуло,

туда же пихай и бумажный пыж (оболочку от гильзы),

убери шомпол, чтобы он тебе не мешал,

избери для себя врага, самого лютого,

начинай в него целиться,

а теперь стреляй, черт тебя побери!

Конечно, при таких сложностях стрелять в бою приходилось мало, и потому особенно ценился штыковой удар…

Служили тогда солдаты по 25 лет кряду, так что под конец службы забывалась родня.

Зато казарма становилась для них родной горницей, однополчане заменяли отцов, сватьев, братьев и кумовей. Почему, вы думаете, в России так много было домов для инвалидов и богаделен? Да потому, что многие солдаты, отбарабанив срок, уже не возвращались в деревни, где о них давно позабыли, а пристраивались в банщики или дворники, но большинство оседали в солдатских приютах, даже в старости не разлучаясь с казарменным обществом.

Странно? А я не вижу в этом ничего странного…

Леонтий Коренной служил в гарнизоне Кронштадта.

И тоже не верил, что его станут дожидаться в деревне, поглядывая из-под руки на дорогу. Потому не стал охать да ахать, слезы горючие проливая, а женился на молодухе Прасковье, что по батюшке звалась Егоровной. Правда, свадьбу сыграл не сразу, а когда перевалило ему за сорок и пошло на пятый десяток.