Кубинское каприччио читать онлайн

– Спасибо, – кивнул Измайлов, – я хочу вам представить нашего гостя, господина Дронго.

– Неужели это тот самый Дронго? – удивился Зинур Марчиев, протягивая руку. Рукопожатие было крепким, рука у ювелира оказалась сильной.

– Что значит «тот самый»? – не понял Борис.

– Знаменитый детектив, – пояснил Марчиев, – я слышал о нем, когда был в Москве. Говорят, что он современный Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро. Я не знаю, как вам больше нравится.

– Меня обычно называют Дронго, – улыбнулся он, – вот так и называйте.

– Пойдемте в дом, – предложил Измайлов, – вы, наверно, устали с дороги. Сегодня у нас ужин. Вы же знаете, по какому поводу.

– Знаю, – помрачнел Марчиев, – такой был человек. Раньше я часто оставался в этом гостеприимном доме. Но в последнее время здесь чаще жил врач Мильман, и я старался никого не беспокоить.

Они снова вошли в дом. Марчиев огляделся.

– Прекрасный дом, – пробормотал он, – раньше строили на века, а сейчас строят курятники, которые сносят уже через двадцать лет.

И не успевают построить, как эти дома уже морально устаревают.

– Вы работаете сейчас в магазине Семена Борисовича? – уточнил Дронго.

– Не сейчас. Уже пятнадцать лет. С тех пор как он решил передать мне свое дело в Баку, а сам переехать в Москву.

– Но он не переехал."

"– Верно. Но в девяносто втором еще никто не знал, что здесь произойдет. Тогда у власти был Народный фронт и Семен Борисович собирался уезжать. Он передал мне магазин, и мы договорились, что в течение десяти лет я буду выплачивать от общей суммы по двенадцать процентов.

Итого я должен был заплатить ему сто двадцать процентов от общей суммы за десять лет. По-моему, справедливо. Он давал мне большие деньги под кредит в двадцать процентов за десять лет. Два процента в год. Это был даже не кредит, а настоящее благодеяние. У него уже были отложены деньги для переезда в Москву, но в девяносто третьем все изменилось. К власти в Баку пришел Гейдар Алиев, и Семен Борисович решил не уезжать. Он всегда говорил, что верит в возможность Алиева стабилизировать положение в стране. Вы знаете, ювелиры в таких случаях самые чуткие барометры общества. Если мы считаем, что здесь еще можно оставаться, значит, не все потеряно. И он решил тогда остаться. А магазин, хотя формально и считался моим, на самом деле принадлежал ему. До последнего времени, пока я не выплатил все деньги. Но он мне очень помогал, и я ему благодарен за такую поддержку.