Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Белый дом разгромлен, на Охотном ряду все еще плещется море из говна, а потому придется на какое-то время осесть здесь. И было это место на твердую тройку с минусом. Причем, как потом оказалось, эту оценочку я самую малость завысил.

Зал заседаний оказался убогим и напоминал провинциальный кинотеатр с жесткими откидными креслами. Системы для голосования… Электронные табло… микрофоны… Нет, не слышали. Из достижений цивилизации здесь имеется только свет, не слишком чистый сортир и вода в кране. Остальное требовало либо мелкого, либо серьезного ремонта.

Впрочем, Управделами президента с этим обещали помочь, но решить главную проблему они не могли — тут тупо не хватало места. Отдельные кабинеты получил Иван Рыбкин, его замы и основные комитеты. Остальные — и сотрудники, и депутаты, — будут ютиться в общем холле, разделенном стеклянными перегородками на клетушки, словно какой-то дерьмовый офис. М-да… с дерьмом надо срочно решать. Сидеть на подоконнике, без собственного стола, мне не хотелось совершенно.

А еще здесь было множество случайных людей. И тех, кто свои мандаты тупо купил, и тех, кого принесло в политику мутной волной перемен. Впрочем, есть справедливость на свете — бесноватая дура Новодворская, которая угощала шампанским людей на улицах, празднуя обстрел Белого дома, в Думу не попала. А то бы не выдержал и всёк ей. Эта любительница демократии потратила драгоценное время на то, чтобы окунуться в самое ее жерло: она стала советником Звиада Гамсахурдиа.

И даже неиллюзорные люли, которые она отхватила в тамошней полиции, не смогли излечить ее больной ум. Она стала еще больше любить Ельцина. Написала даже:

«Сравнив грузинские кошмары (злобная, дикая диктатура без еды, без права, без горячей воды, без транспорта) с российской действительностью, я впервые испытала почти нежность по отношению к Ельцину и впервые ощутила, что у меня есть Дом и что его сравнительным покоем и благополучием, не говоря уже о градусе свободы, стоит дорожить.

Увидев Грузию, я усомнилась в целесообразности всеобщего вооружения народа и поняла, что не всякая гражданская активность — благо»."

"Я мысленно перекрестился. Видеть этого персонажа в ежедневном режиме я бы не смог, тут и других чудаков хватало. Вот бегает коллега по ЛДПР Марычев, третий номер в списке и координатор Питерского отделения партии. Единственный человек, которому я руку не подавал принципиально во избежание лютого зашквара.