Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Запомнят стопудово два ляма зелени, которые эти лохи могли выиграть! И казино прорекламировали, и себя заодно. А ведь оно и неплохо, в свете ожидаемых выборов в Госдуму…

— Босс! — к моему уху наклонился Руля. — Там Дмитрий Николаевич приехал. Рука перевязана. С ним люди какие-то. По виду — родня, такие же косоглазые.

— Вот черт! — выругался я, дождался музыкальной паузы и вышел на улицу.

— Димон! — заорал я, когда увидел улыбающегося Китайца с левой рукой на косынке. — Ты где успел в замес попасть, братишка?

— Долгая история, Серый, — легкомысленно сказал Китаец.

— Скажем так, сначала все пошло вполне неплохо…

Глава 13

Бригада из десяти крепких парней проехала Ташкент, Бухару и Самарканд. Туда везли баксы, а оттуда планировали притащить рубли, взяв их там практически на вес. Советская макулатура доживала последние дни, а тут, в хлопковом раю, у людей еще оставались молочные фляги, закопанные в саду. Эти фляги были наполнены не только золотом, но и бумажными деньгами, потому что идиот — он всегда идиот, даже если родня пристроила его когда-то на хорошую должность.

Тут, в Советской Средней Азии, платили все, за все и всегда. И даже гаишник на дороге получал деньги не за факт нарушения тобой правил дорожного движения, а за сам факт остановки. И чем выше было звание, тем больше была такса. Деньги брали все — от водопроводчиков до членов ЦК, и до какого-то момента все это работало. А вот теперь работать перестало. И если тут, в Узбекистане, вспышки насилия были спорадическими, то в соседнем Таджикистане шла какая-то средневековая резня.

Никто и понять не мог, как люди, которые ходили в советскую школу, читали советские книги и смотрели советские фильмы, озверели так сразу и все.

Впрочем, у Димона интерес был чисто практический. Он ведь и сам из приличного мальчика превратился в немалого отморозка, а потому смотрел на происходящее философски. Раз хотят люди свою жизнь в сортир спустить, ну и пусть спускают. Ему, Димону, на них всех насрать.

На всех, кроме семьи Тен, давшей миру Димонову маму. Они жили в крошечном поселке, в котором стояла военная часть, километрах в двадцати от Курган-Тюбе. Уехать вовремя они не успели, потому как болела бабушка. А потом бабушка умерла, и выяснилось, что уехать оттуда почти невозможно. И даже позвонить пока не получалось. Димон пытался это сделать в каждом городе, где был, но телефон выдавал лишь длинные гудки. А ведь он разговаривал с ними совсем недавно.