Лишняя. С изъяном читать онлайн

По обоюдному согласию все растущий мешочек с наличностью лежал у Лалики в сейфе. Счет в банке я пока что открывать не хотела. На чье имя? Точно не на свое настоящее. Притворяться Хилли и дальше? Как, если меня ищут в связи с убийством принцессы? Так что пусть пока лежат, каши не просят. Довериться мне больше все равно было некому, а хранить такие деньжищи в собственной комнате – неоправданный риск.

Когда выдавались свободные дни, я изучала стенограммы выступлений. Джейн по-прежнему сидела в комнатке за стеной и строчила три раза в неделю.

Пока что ничего интересного для меня там не было. Лалика, скорее всего, нашла бы за что зацепиться и потянуть деньги с клиента, но я категорически запретила. Излишнее внимание мы и так привлекли. Если сейчас еще заняться шантажом, весь мой план полетит коту под хвост.

Самые интересные сведения я все же выписывала. На русском. Завела специальную тетрадочку. Вдруг пригодятся?

В конце года меня ждал очередной культурный шок.

Подошла пора принятия нового товара.

Оказывается, на проституцию существовал настоящий контракт.

Вроде того, что заключила я, только в нем было куда меньше пунктов. В то время как мой предусматривал практически все нюансы и возможности, включая болезни, отпуск и стихийные бедствия. Местная юриспруденция только зарождалась и подобными деталями не заморачивалась.

Стандартный договор с борделем заключали на пять лет.

К сожалению, мало кто после пяти лет уходил. Те, кто хорошо зарабатывал, втягивались, не желая горбатиться на фабрике.

Здесь ведь нужно было всего лишь несколько раз в день раздвинуть ноги. Кто зарабатывал плохо, не могли расплатиться с долгами, из-за которых обычно и попадали в такой переплет. Такие застревали надолго. К тому же семья чаще всего отказывалась от бедняжек, так что и возвращаться-то им было особо некуда.

Две девочки вскоре собирались нас покинуть. К счастью, в хорошем смысле этого слова. Они расплатились с долгами и планировали уехать из столицы куда подальше. Одна отрабатывала свой долг – занимала на лечение матери.

Другую продал собственный отец, чтобы не разориться. Когда встал вопрос, гончарная лавка или дочь, он выбрал первое. Дочерей у него еще три, а бизнес один.

Самое жуткое, что Надин его не винила в пяти годах фактически сексуального рабства. Она покорно приняла выбор отца и повторяла, что лучше уж она, чем сестры: она выносливая, а девочки еще маленькие, загнулись бы. То есть продать дочь – это нормально; главное – выбрать ту, что покрепче.