Name: Магия книгоходцев
Author: Милена Валерьевна Завойчинская

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Позднее я несколько раз видела его с разными девушками, из чего сделала вывод, что я была права. Ему и без меня хорошо.

А потом зима закончилась, и Лолина сообщила мне, что послезавтра – праздник влюбленных. Точнее, день, посвященный богине любви. В Межреальности он выпадал на первый день весны.

– Знаешь, как это весело? – рассказывала Лола, расчесывая свою гриву.

Длинные черные волосинки прилипали к расческе и с потрескиванием витали в воздухе вокруг головы девушки, но она этого не замечала и продолжала меня просвещать.

– Парни и девушки посылают своим тайным или явным симпатиям послания с любовными признаниями или милыми глупостями. Комнаты украшают цветами. Зажигают свечи и воскуряют благовония в честь богини любви.

– Какой кошмар! – вздыхала я."

"Я и на Земле-то никогда не понимала праздника святого Валентина. Тем более что был этот праздник не русским, и хотя последние годы его активно отмечали по всему миру, в моем мироощущении он так и не прижился. Все эти розовые сердечки, воздушные шарики, пухлые купидончики и амурчики навевали на меня тоску и вызывали стойкое неприятие.

– Кира, ты что?! Это же так мило! Давай украсим нашу комнату? У тебя уже очень хорошо получаются иллюзии. Сделаешь?

Это да! Пока соседка витала в облаках, погрязнув в пучине любовного романа, я тренировалась в магии. И мои иллюзии не шли ни в какое сравнение с ее жалкими творениями.

– Ладно, – мрачно отозвалась я. – Надо, значит, надо!

Ну, держитесь, «вышибалы». Будет вам день всех влюбленных с поистине земным размахом!

Сутки у меня ушли на обдумывание того, что необходимо сделать.

А ночь накануне праздника я провела в компании Карела. У меня были бешеная фантазия и красочные образы, у Карела лучше обстояло дело с приданием иллюзиям и фантомам материальности. Я пока не могла добиться абсолютной плотности своих творений. Зато у моего басистого друга все было плохо с воображением и образным мышлением. То, что выходило из его рук, было простым, как валенок или утюг. Но зато его «валенки и утюги» являлись прочными и осязаемыми.

Утром вышедшие в коридоры адепты обнаружили воздушные шарики под потолком, развешенные по стенам гирлянды цветов, бантики и огромное количество тошнотворных красных сердечек везде, где только можно было их прилепить. А все двери были временно перекрашены в поросячий розовый цвет. И если женская часть населения дружно ахнула и умилилась, то мужская – содрогнулась от ужаса. Мне потом Карел рассказывал. Но коронным номером было не это.