Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Одним больше, одним меньше…

– Но это чудовищно, – тихо сказала она и отрицательно мотнула головой в ответ на предложение дать ей лучше рассмотреть плату.

Продавец, ничуть не огорченный равнодушием жителя Полиса, вернулся к игре. Впрочем, остальные торговцы тоже не спешили активно зазывать к своему товару, создавалось впечатление, что это всего лишь их любимое вечернее времяпрепровождение. Девушки болтали друг с другом или сидели, уткнувшись в коммуникаторы, время от времени отрываясь от них, чтобы показать подружке картинку или кусок видеоролика, женщины постарше неторопливо обменивались новостями, а вокруг них крутились дети разных возрастов, мужчины пили местное пиво и смеялись.

– Идем отсюда, – сказала Хэл, но я придержал ее за локоть.

– Подожди-ка.

На столике продавца модемов из-под пластиковых коробок выглядывала половинка бумажного прямоугольника, кислотно-желтого цвета. Яркая до рези в глазах. Я потянул ее и вытащил буклет, рекламирующий самый популярный клуб Баннгока, «Калипсо».

– Отличное место, – весело сказал парень, наблюдающий за мной.

– Я бы сам пошел туда, если бы не работал сегодня.

– Не против, если я возьму?

– Бери. У меня есть еще.

– Что это? – спросила Хэл, забирая у меня из рук рекламку.

– Знак.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что я сделал бы точно так же, если бы сам выстраивал сон, в котором хотел привести клиента в нужное мне место. Короткая поездка по каналу, пара антуражных улиц, набережная, отель и вот теперь, поздним вечером – клуб. А затем Ват Арун.

Храм утренней зари. Он красиво освещен по ночам.

Я повел Хэл по узкому проходу между торговых палаток, пытаясь пробраться к мосту.

Мегаполис, нагретый днем солнцем, щедро отдавал волны запахов, особенно ярких ночью. Тяжелый, густой жир сырых, вареных или жареных уток сменялся тягучей плесенью, щедро сдобренной нафталином, от завалов дешевой одежды, за ним в воздухе висела кислая волна протухших за день фруктов, вонь пота от уставших, немытых тел продавцов, из открытых дверей лавочек вырывалась оглушающая смесь из эфирных масел и бальзамов от ушибов.

И где-то далеко плавали облака тонких ароматов цветущих акаций и жакаранд.

Гул машин и голосов не прекращался ни на минуту.

– Так ты думаешь, Никос в этом клубе? – Хэл взглянула на листок, все еще зажатый в руке.

– Вполне возможно. Если не успел уйти.

– В реальности он теряет сознание и ведет себя неадекватно, значит, здесь с ним происходит нечто плохое?

– Думаю, да.

– Что?

– Не знаю. Увидим.