Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Одно из самых оскорбительных местных ругательств.

Я встретил его ударом локтя в челюсть. Классический мад утан сан сиамского бокса заставил парня, во-первых, закрыть рот, а во-вторых, скуля, рухнуть на асфальт, держась за поврежденную физиономию.

Мощный тае код Кеуты врезался в колено очередного противника, выбивая сустав, и тот с воплем начал заваливаться на бок. А я ударом ноги в голову вырубил еще одного накленга.

– Знаешь тайский бокс? – успела спросить девушка, переводя дыхание.

– Уличный муай-лак, – уточнил я и был вынужден замолчать.

Кеута отпихнула меня в сторону, подальше от двух озверевших нападавших с ножами, и красиво расправилась с ними. Отпрыгнула, схватила за шкирку одного, швырнула на второго и сильным пинком отправила в направлении мусорных баков, где оба и пропали, погребенные под пустыми, грохочущими контейнерами.

На месте поверженных накленгов появились еще трое. Но эти не спешили нападать. Тот, что стоял впереди – самый старший, коренастый, с дорожкой разъемов на бритой голове, – поигрывал тяжелой цепью.

Ее звенья выразительно позвякивали.

– Сестра! Почему ты защищаешь чужаков?!

– Я тебе не сестра, – резко сказала девушка, вновь принимая боевую стойку.

Однозначный ответ, не требующий долгих размышлений.

Бритоголовый размахнулся, целясь в меня, но его цепь обвилась вокруг раненой руки светловолосого тайца. Спутник Кеуты был в ярости. Его муай-лак был не просто уличным и не просто жестким, я бы назвал этот бой грязным, нарушающим все правила, и ему не мешала даже поврежденная рука.

Удары коленями, локтями и кулаком обрушились на троих накленгов. Казалось, на них налетел бешеный вихрь. Кровь, сопли, слюни, осколки черных очков летели во все стороны.

Хэл шевельнулась, чуть подаваясь вперед. Ее лицо, озаренное неровным мерцанием фонарей, стало вдруг нереально, пугающе красивым…

Те двое, которых Кеута отправила в мусорные баки, выбрались из-под ящиков и, вместо того чтобы броситься прочь, поковыляли к нам.

А тот, которому я выбил челюсть, поднял с земли железный прут и, покачиваясь, направился к раненому тайцу, занося железку для удара по светловолосой голове. Я одним прыжком оказался рядом с ним, перехватил руку накленга, вывернул, заставив выронить оружие, и швырнул противника в сторону. Второй ринулся на Кеуту, и той не хватило какого-то мгновения, чтобы развернуться и отразить удар, который «подрубил» ее ногу.