Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Значит, ей была нужна помощь.

Я пристально взглянул в ее холодные, серые глаза:

– Боялись за нее, Барба?

– Всегда, – ответила она, переводя взгляд на воду, надежно заключенную в стекле. – И сейчас боюсь. Постоянная тревога. Каждый день, каждый год.

– Больше ей ничего не угрожает. – Я поднял ключ, вытащил из-под пледа кольцо и отдал женщине. – И никому из вас. Живите спокойно.

Теперь она пристально смотрела на меня, ощупывая взглядом каждую линию лица. Геспер мог бы позавидовать проницательности, с которой Барбара пыталась понять – говорю ли я правду.

Убедилась. Расслабилась. Тень улыбки скользнула по губам, в глазах мелькнули теплые лучики.

– Спасибо, Мэтт. Как мы могли бы отблагодарить вас?

– Пригласите на обед. На нормальный обед, Барба. Без глыб ледяной подозрительности.

Женщина рассмеялась в ответ, кивнула и пошла к выходу. Ее походка стала легкой и стремительной, словно она наконец смогла сбросить груз многолетней усталости.

– Страх – это боль, возникающая в ожидании зла[6], – произнес я тихо, глядя ей вслед.

И мне ли не знать этого.

Было уже темно, когда я вернулся в дом Герарда. Всю дорогу до его «виллы» я размышлял о том, что произошло. Смутное тревожащее чувство не давало мне покоя. Но я не мог понять, чем оно вызвано. Как будто забыл что-то очень важное и никак не мог вспомнить. Пытался понять хотя бы, с чем это может быть связано, и тоже не находил ответа. По эпизодам разбирал сон, однако смутные сомнения не исчезали. Хотя я по-прежнему не мог понять их причины.

У любого звука, а также события и явления есть эхо. Не важно, когда оно возвращается – спустя несколько секунд, дней, месяцев или десятилетий, – но оно приходит всегда. Даже эхо мира снов. И что оно принесет с собой – покой, умиротворение или грозу – не сможет предсказать даже самый опытный прорицатель…

Особняк оракула был погружен в темноту. Светильники зажигались вполсилы, сопровождая мой одинокий путь по коридорам, и тут же гасли. Хозяин обнаружился в гостиной размером с четверть стадиона.

Он сидел в кресле под торшером в виде мраморной девушки, держащей факел, и читал книгу.

Услышав мои шаги, выпрямился. Я вопросительно приподнял брови, он в ответ кивнул на кушетку, стоящую в глубокой тени. На ней под одним пледом дрыхли в обнимку Аякс и Хэл.

– Я предлагал ей занять гостевую спальню, – приглушенно сказал Герард, – но она ни в какую. Решила дождаться тебя."

"– Ну вот он я, – улыбнулся я в ответ.