Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Зачем они это делают? Зачем продолжают нападать? Они же в плену, побеждены…

– Victoria nulla Quam quae confessos animo quoque subjugat hostes…[16] Настоящая победа только та, когда сами враги признают себя побежденными, – ответил Геспер, чувствуя, как затылок вновь начинает сжимать обруч боли.

Видимо, ее отголосок отразился у него во взгляде, потому что женщина быстро поднялась и со словами: «Не буду вас отвлекать, целер» – ушла. Едва за ней закрылась дверь, целитель сжал в кулаке бронзовый мак.

Если бы не происшествие с Аметилом, Леонард – часть сознания, постоянно обитающая в нескольких снах, – уже «оповестила» бы хозяина об опасности или ее отсутствии, и Гесперу не пришлось бы сейчас самому разбираться с жертвой дэймоса.

За тонкой перегородкой, разделяющей кабинет, стояли две узкие кушетки. В их изголовьях на металлических полках, под бронированным стеклом лежали, каждый в своей нише, несколько десятков предметов. Расколотая чаша, порванная нитка бус, фрагмент металлического браслета, камея, часы с разбитым стеклом… Личные трофеи, осколки дэймосов, которых он пытался лечить, но не справился с этой задачей.

Напоминания. Постоянный укор.

Эти на первый взгляд безобидные мелочи можно было назвать оружием против создателей кошмаров. И в то же время – средством управления ими. Опытный мастер снов, обладающий подобной вещью, мог обрести огромное могущество. Поэтому хранилище можно было открыть только с помощью сложного кода, а также отпечатков пальцев Тайгера и самого Геспера.

Среди трофеев – перламутровая запонка Феликса. Криво улыбаясь, ложный целитель сам снял ее со своего манжета, чтобы бросить небрежно на стол. Самый сильный удар за все время работы Геспера. Его обманывали, не раз пытались подкупить и убить, но не предавали…

По правилам, установленным самим эпиосом, давно полагалось убрать эту вещь, ее владелец был мертв, но рука не поднималась. Что-то останавливало. Желание помнить о том, что ему нельзя расслабляться и нельзя никому доверять безоговорочно.

"Геспер еще раз осмотрел бронзовый мак, который ему дал Домиан, провел пальцами по всем выпуклостям, впадинам и неровностям, запоминая. Он отдавал себе отчет, что плохо различает запахи, в отличие от Талии, которая для своих снов создавала целые симфонии ароматов, но тактильная память у эпиоса была высочайшей. Отложив значок сновидящего, он опустился на кушетку и прикрыл глаза.