Михаил II читать онлайн

Думаю, водители будут полезны в деле бронирования автомобилей. Всё, господа, свободны – можете идти выполнять приказ.

После того как офицеры покинули кабинет, мы с Кацем опять начали анализировать череду нападений на императора. Этот мозговой штурм закончился, как это часто бывало, распитием бутылки шустовского коньяка. Но мы не просто пьянствовали, а обсуждали, как должен вести себя Михаил завтра. Предстояли две важные встречи, которые могли решить многие проблемы, а именно – как в дальнейшем Россия будет вести войну, и с умиротворением радикалов в Финляндии.

В Гатчину в десять часов должен был прибыть генерал Маннергейм, находившийся в настоящее время в резерве, а после обеда – военный министр Шуваев. Ему я хотел предложить стать главнокомандующим русской армией. Думаю, генерал от инфантерии Шуваев, как любой военный и чиновник высшего ранга, амбициозен и не откажется от такого высокого поста, который раньше занимал сам император Николай Второй.

Глава 16"

"Встреча с Маннергеймом протекала примерно так, как мы с Кацем и предполагали.

Когда этот, ещё неизвестный широкой публике человек вошёл в кабинет, я, пренебрегая принятым регламентом встреч императора с подданными, подошел к озирающемуся Маннергейму и заключил его в объятия. Конечно, это противоречило принятым в это время нормам, но мы с Кацем решили, что именно так должны встретиться товарищи по оружию, не раз помогавшие друг другу на фронте и в 1915 году командующие дивизиями, входящими во 2-й кавалерийский корпус. Нельзя было чваниться перед этим ветераном, к тому же являющимся природным аристократом. Хотя, конечно, даже то, что его далёкие предки уже были аристократами, не особо придавало ему веса в среде высшего руководства страны. В моей долговременной памяти сохранилось воспоминание о том, как офицеры Генерального штаба называли Маннергейма «лошадиной мордой». Вот мы с Кацем и посчитали, что объятие императора будет не лишним и расположит генерала к верховной власти, которая его, в общем-то, списала, отправив в резерв. Маннергейм несколько растерялся от такого приема, а я, продолжая выполнять намеченную вчера линию поведения, произнёс:

– Ну, здравствуй, Густав Карлович, давно тебя не видел. Как ты в начале года уехал на лечение в Одессу, так, считай, и не видел. А ты знаешь, какие дела на фронте закрутились, такие, что и не до тебя стало. Так что прости, что не навестили тебя в Одессе. Но в дивизии тебя помнят, да и в штабе корпуса тоже. От меня личное тебе спасибо за дивизию.