Name: Мизгирь
Author: Елена Воздвиженская

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Обхватив его обеими руками, она с силой толкнула его вперёд. Шкаф поддался. Лера собрала все силы, она тяжело дышала, но продолжала толкать шкаф к окошку, всё ближе и ближе. Наконец, тот плотно встал на положенное место. Лера наклонилась вперёд, чтобы отдышаться и перевести дух. В этот момент заплакала Ева.

– Моя девочка, моя малышка, – Лера схватила её на руки и прижала к груди, – Сейчас-сейчас, мама тебя накормит.

Она судорожным движением обнажила грудь и приложила девочку к соску. Та жадно припала к груди и принялась сосать, но спустя мгновение отпустила грудь, и вновь громко и жалобно заплакала.

– Что такое? – не поняла Лера.

Она нажала на грудь, но молока из неё не вышло ни капли."

"– О нет, – простонала она, откинувшись назад, на стену, – Только этого сейчас не хватало, от стресса пропало молоко.

Ева продолжала плакать, а за стеной, в коридоре послышалось вдруг движение и медленные шаги множества ног, они приближались к двери, за которой сидела Лера с ребёнком на руках…

Глава 22

Шаги остановились у двери.

Лера судорожно прижимала к себе малышку, которая громко и безутешно плакала:

– Девочка моя, потерпи, пожалуйста, скоро всё закончится и мама тебя накормит.

Она бросила быстрый взгляд широко распахнутых глаз на часы – уже почти два пополуночи. Значит, им надо продержаться ещё часа три, там уже будет рассвет, если, конечно, им повезёт, и день выдастся солнечным. Почему-то Лере казалось, что с приходом рассвета эти твари должны уйти, исчезнуть, ведь так всегда бывает в страшных фильмах, где мертвецы и вампиры отступают обратно в свои могилы с первыми лучами солнца.

Но ведь то мертвецы, а эти-то вроде как живые пока.

Лера с с тоской посмотрела на дверь и заплакала. Она почему-то ожидала грохота, что сейчас дверь начнут выламывать и трясти, но этого не происходило, и оттого было почему-то ещё страшнее. Из-за двери доносилось тихое мерное поскрёбывание, словно кто-то монотонно скоблил её лаковую поверхность ногтями.

– Пошли прочь, пошли прочь, – шептала Лера, и слёзы текли ручьём по её лицу, а она не вытирала их. Солёные капли падали на лицо Евы и та морщилась, и жалобно кряхтела, заходясь в плаче.

– Прошу тебя, прошу, не плачь, они же рядом, они слышат, они хотят забрать тебя, – взмолилась Лера к дочери, понимая, что та, конечно же, слишком мала для того, чтобы осознать её просьбу и внять ей.