Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Паша с позывным «Веселый» был командиром штурмового взвода. Имел два «Ордена Мужества» за то, что вынес троих раненых из красной зоны, и за спасение своего командира, которого он прикрыл телом от гранаты. На мой вопрос, как он поднимал взвод на штурм, он просто отвечал:

— Два броника на себя одеваешь и погнал! На адреналине веса не чувствуешь. Так страшно, что ты летаешь как перышко. А вот после просто с копыт падаешь и лежишь. Я прямо подсел одно время на адреналин. К опасности привыкаешь. И после без нее скучно. Все время такое ощущение, что не хватает чего-то… Как в этом фильме про сапера — «Повелитель бури»!

«Царствие небесное тебе, «Веселый».

Жаль, что ты умер от оторвавшегося тромба. Тут бы тебя понравилось, — вспомнил я его вечно улыбающееся лицо».

— Ладно, пойду я, братва, посплю.

Новый год был официальным поводом ничего не делать и дать себе отдохнуть, не испытывая угрызений совести. Дать себе выдохнуть после месяца боев, потерь, переживаний и побед. Я добрался до лежанки, перечитал письмо от украинской девочки, надел наушники и стал слушать музыку, чтобы не тратить силы даже на мысли.

Из тысяч возможных у меня осталось только одно желание — отключить мозг и улететь в страну снов и спокойствия.

Деды

С утра мне доложили, что позицию с «Утесом», которым командовал суперспециалист, разобрали минометом. Его второй номер мгновенно погиб, а первого очень сильно посекло осколками. Он сумел перевязаться и его вынесли. Поленившись выкопать позиции и просто спрятав пулемет за дерево, они успели сделать тридцать выстрелов, и их накрыли минами.

Хорошо, что пулемет остался цел и работал.

— «Дед» — «Констеблю»?

Двадцать минут безуспешно пытался я вызвать старшего по позиции «Пивбар». Леха «Магазин» пошел на двухдневную ротацию и оставил вместо себя сухого как жердь мужика, который в свои пятьдесят шесть затесался в «Вагнер». «Дед» напоминал мне библиотекаря из фильма «Побег из Шоушенка», который был приспособлен только к неволе. По всей видимости, критерии отбора во многих местах упали, и нам стали привозить «синих» рецидивистов, которые за свою жизнь провели больше времени в зоне, чем на свободе.

Сменив камеру на «крытой» на блиндаж, они так и продолжали сидеть — только в других условиях. Они напоминали мне зверей, выросших в зоопарке и внезапно оказавшихся на свободе, к которой они были совершенно не готовы. Привыкнув за долгие годы к ручному управлению, они не могли вспомнить, что у них есть свобода выбора и постоянно ждали команды сверху.