Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отдохнуть день дал за расторопность. Мы пошли, постирались, покушали и поспали, пока все занимались, — радостно сообщил всем «Сезам».

— Мастак ты байки травить Адик, — с улыбкой заметил я. — Слушал бы тебя и слушал, но пора звонить идти.

Мы с Женей встали и пошли к связистам. В этот раз связь была хорошей, и отец практически сразу взял трубку. Разница с домом была семь часов, и дома уже был вечер. Услышал голос отца я обрадовался, а услышав голос мамы на заднем фоне чуть не заплакал от нахлынувших чувств.

Мы поговорили с ними на нейтральные темы, и как только подошел момент сказать:

«Я вас люблю» — я опять не смог… Просто не смог включиться эмоционально. Вернее, побоялся выпустить джина сентиментальности из его консервной банки. В этот момент я понял, как срабатывают психологические защиты. Я очень боялся почувствовать любовь и надежду, и тревога парализовала меня."

"Я боялся вылезти из своей скорлупы бесчувственности и безразличия, потому что не знал, как я буду залезать обратно.

А жить тут, в этом аду, и еще и чувствовать всю гамму эмоциональных переживаний было бы слишком. Я рационально отметил, что еще больше покрылся корой и окончательно превратился в деревянного солдата Урфина Джуса.

— Ну что… Побеждаешь ты? — спросил мой гражданский военного, высматривая его в темноте.

— Не побеждаю, а стараюсь нас спасти! — ответил он, выйдя он на свет. — Тебя одного оставь, ты же раскиснешь, и станет тебе всех жалко. Сам в бой побежишь или испугаешься послать другого туда, где его могут с большой вероятностью убить.

Ты же как только чувствуешь что-то к человеку, залазишь в его шкуру со своим сопереживанием и эмпатией тут же его беречь начинаешь.

— А что плохого в том, чтобы оставаться человеком?

— Да ничего плохого в этом нет. Но умирать-то кто будет? Кто в штурм ходить будет, если ты их всех будешь жалеть?!

Солдат в упор посмотрел на меня.

— Ты это давай… Слушай меня, и все будет хорошо.

Я тоже жить хочу.

— Вот сейчас трое суток проведем на ротации. Ты тут поменьше вылазь. Ты тут не нужен. Тут мирная жизнь.

— Так ты же и тут бронежилет не снимаешь с каской, — заржал вояка. — Вспомни последний раз… Ну отоспался ты, и что?! А что дальше делать не знал. Ходил, думал да маялся, пока я все не взял в свои руки. Клиновое, передок. Это уже не важно. Важно постоянно действовать, а не херней страдать — кино смотреть да чаи гонять.