Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Пока он там возился со своей пукалкой, я по посадке стрелял, чтобы не обошли нас с фланга. Тут «Сверкай», снайпер наш, прибегает. Только залез в окоп, и тут мина в окоп наш в двух метрах от меня.

Андрюха развел в стороны руки и посмотрел на меня, как бы показывая, что не виноват.

— И вот. Я, значит, лежу и все слышу, а сказать ничего не могу. Глаза открыты и пошевелиться не могу. Хриплю, значит. Они ко мне: «Ты типа как?». Я им пытаюсь головой помахать, знак подать. А «Калф» «Сверкану» говорит: «Нихера его раскорячило!».

И раз, свалили оба. И меня бросили. Остался я там один.

— Суки, — вспомнил я, как они приползли ко мне в блиндаж.

— Лежу и думаю: «Вот и все. Отвоевался ты, Андрюха. Теперь и дочка сиротой останется. И в Брянск не вернешься. Ну хоть будет отцом гордится, что за Родину погиб, а не просто зек какой-то». Через пять минут дыхание восстановилось» Начинаю ногами шевелить. Работают. Руками пробую. Одна работает. Вторая нет. «Оторвало, может», — думаю. Голову повернул. «На месте.

Уже не плохо. Дочке обещал вернутся. Нужно ползти». И давай как гусеница ерзать туда-сюда. На бок перевалился. По стенке вверх поднялся и пошел в вашу сторону.

— Упорный ты! — поддержал я его.

Я вспомнил тот день, и моя злость на «Калфа» со «Сверканом» становилась все сильнее.

— Где на четвереньках, где ползком. Метрах в тридцати от блиндажа начал пароль орать, чтобы не убили свои. Пацаны выбежали, в блиндаж меня притащили, а там эти суки сидят. «Калф» со «Сверканом». Посмотрел я на них.

«Ну что, герои? Бросили меня подыхать одного?». Они в рот хер засунули и молчат. Пидоры.

— Убило их обоих. «Калф» все спрятаться хотел. Все равно убило.

— Царствие небесное. Я уже простил их.

На лице «Эрика» за долю секунды отразились и злость, и жалость, и умиротворение.

— В общем «Ленсум» перемотал меня и отправил с группой эвакуации. Они меня на носилки хотели, а я не стал. Боялся, что парализует. Больно было сильно. Ни сесть, ни встать. Я там катался от боли, пока обезбол не вкололи.

— Пешком? Там идти здоровому час.

— Так и они мне так сказали, но я настоял. До подвала дошли. Там меня еще раз обезболили, а боль не проходит. Слышу, «Досвидоса» спрашивают: «Какой он?». Он говорит:"

"«Средний». Меня отпустило немного. Не тяжелый, и то хорошо. Пошли мы дальше. Мороз. Я полуголый. Пер чисто на адреналине. Там за «Шкерой» мост такой расхерачен-ный. Я остановился и говорю им: «Пацаны, больше не могу». Они: «Что такое? На носилки?».