Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"Она помедлила мгновение, отодвигаясь назад, прежде чем приблизиться. Ее глаза закрылись.

Медленно – так, очень медленно – она опустилась на колени.

Какое-то мгновение она не дышала.

Я тоже.

Наконец, ее глаза распахнулись.

Она положила сжатые в кулак руки на каждое колено и смотрела так глубоко в меня, что я подумал, не видит ли она душу.

— Я буквально умоляю тебя, Ромео.

— И я буквально отвечаю на твою просьбу самым прагматичным и логичным образом…

— К черту твой прагматизм! — ее дыхание вырывалось тяжелыми, беспорядочными рывками, ее глаза дышали огнем в комнату, повышая температуру.

— Ты когда-нибудь задумывался, почему я так забочусь об этом?

Да.

Все время.

Но я ничего не сказал, ожидая, что она продолжит.

— Когда мне было шесть лет, мы с Фрэнки наконец исполнили наше желание. Брат или сестра. Сестру. Красивую девочку. Мама разрешила нам назвать ее. Виктория, — ее горло подрагивало.

Она смотрела на меня, но не всерьез.

Я напрягся в своем кресле. Впервые за долгие годы меня охватила паника, пронизывающая мои кости с поразительной ностальгией.

Дерьмо.

— Она была прекрасна. Такая милая, пухленькая и счастливая. Здоровая. Она была здорова, Ром, — все еще стоя на коленях, Даллас нахмурила тонкие брови, собирая воспоминания дрожащими пальцами, сплетая воедино свое прошлое. — Я помню тот день, когда нашла ее. Воскресенье. Я проснулась очень рано, чтобы выбрать подходящие платья для церкви. Виктории, Тори, было всего четыре месяца.

Она сделала паузу, проведя рукой по рубашке, словно пытаясь унять боль.

— Я нашла ее посиневшей и окоченевшей. Она все еще выглядела спящей. Ангельской и уютной. Просто... синей.

Ее сестра умерла от СПИДа.

Теперь это имело смысл.

Ее увлечение этой темой. Ее тоннельный фокус на младенцах. Первая смерть, свидетелем которой она стала – трагедия грандиозных масштабов, сделала из нее другого человека.

И она умоляла меня помочь сразиться с этим демоном.

Но у меня были собственные призраки, которых нужно было убить.

— Ромео, — она положила руки мне на колени и смотрела на меня с вызовом, с болью, с раздражением, но, как я заметил, не со слезами. — Пожалуйста. Помоги мне сделать это для Виктории. Она скончалась, но ее наследие все еще может жить.

Меня убило то, что я сделал это с ней.

Отказать ей в чем-то столь глубоком и важном.

Так однозначно.

Я провел пальцами по ее челюсти, наклоняя ее подбородок вверх, протискиваясь сквозь ком в горле.