Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ну скажите, разве это честно? Вы считаете, что это справедливо — именно ко мне направлять всех этих утопленников?

— Но ведь кто-то должен и ими заниматься.

— Конечно, должен, но почему обязательно я? Послушайте, я не жалуюсь на свою работу, я делаю все, что мне поручают. У нас тут попадаются трупы, обгоревшие настолько, что даже трудно понять, что это человек. Вы имели хоть когда-нибудь дело с обуглившимися трупами? Вот то-то и оно, но разве я жалуюсь? К нам попадают жертвы автомобильных катастроф, у которых голова висит на клочке кожи.

Я и ими занимаюсь. Я медицинский эксперт, а медицинскому эксперту не приходится выбирать и делить трупы на такие, которые ему нравятся, и те, которые не нравятся. Но почему именно ко мне направляют всех — этих утопленников? Почему их никогда не дают кому-нибудь другому?

— Послушайте, — попытался было вставить Карелла, но Блейни уже взял разгон и остановить его было невозможно.

— И должен вам сказать, что со своей работой я справляюсь лучше любого во всем этом чертовом Управлении.

Все дело лишь в том, что я уступаю им в выслуге лет. Это у них тут такая политика. Теперь догадываетесь, кому здесь достается самая непыльная работенка? Этим старым маразматикам, которые режут трупы уже по сорок лет. Но настоящую тонкую работу за них приходится выполнять мне. Тонкую работу, которая требует настоящего мастерства. Я смело могу считаться мастером своего дела. Я никогда не упускаю даже самой мельчайшей детали.

Ни малейшей подробности. И вот в результате этой своей добросовестности я должен возиться со всеми этими утопленниками!

— Но, может быть, все дело как раз в том, что вас считают настолько квалифицированным экспертом, что просто не решаются доверить такую сложную работу кому-либо иному, — удалось вставить Карелле.

— Считают экспертом, да, — Блейни задумался. — Крупным специалистом?

— Ну, естественно. Ведь вы же сами только что сказали, что вы отличный специалист.

Вы прекрасно знаете свое дело. Что же касается этих утопленников, то работать с ними может далеко не каждый. Их просто нельзя поручить какому-нибудь грубому мяснику, черт побери.

Сиреневые глаза Блейни немного смягчились.

— Знаете, я как-то никогда не рассматривал этот вопрос с этой точки зрения, — сказал он.

Тень улыбки проскользнула по его лицу, но тут же он мрачно нахмурил брови, сосредоточенно обдумывая новую проблему.