Мушкетер поневоле читать онлайн

У тебя потрясающие способности создавать проблемы с окружающими нас людьми!

И это она человеку, который заставил Трампа посетить Северную Корею! Я еще и не такое могу!

— Ладно, пойдем ужинать."

"В зале играл камерный оркестр, мелодия так себе, но тихо и не навязчиво. Все скромно стояли вдоль стен, хотя все было уже накрыто. Королева-мать изволила задерживаться. Наконец объявили, что она сейчас войдет! Все начали выполнять довольно сложную процедуру поклона, мне тоже предстояло это выполнить, тем более, что этому Марго меня пыталась научить целый месяц.

Не знаю, получилось ли это у меня или нет. Затем шёпот Риты заставил меня распрямиться и подойти к королеве, еще раз выполнить это «па-де-де», инициативу подхватила жена, я лишь кивал в ответ, но зверское лицо не делал. Все время «говорил „чииз“», демонстрируя миролюбие. Визит еще не успел начаться, но уже достал меня до печенок. Мы уступили дорогу, отойдя в сторону и пошли за длинным платьем королевы. Мне так и хотелось наступить на него и посмотреть, что произойдет. Бесенок в моей душе продолжал веселиться. Наше место было определено в самом конце стола, но прямо напротив королевы и Леоноры Дори, той самой подруги и жены «засранца». Её позор мужа пока не коснулся. Мне предоставили право произнести первый тост, и я сказал его на русском, которого в зале никто не знал, кроме меня, немного Марго, но нашелся человек, сразу врубившийся в ситуацию и который встал сзади и довольно быстро переводил мои слова. Я не забыл принести еще раз свои извинения за инцидент, и сделал то, чего никто не ожидал: хлопнул по запястью ладони, вошла Рози с большим блюдом, на котором красовался белый лебедь, следом еще один лакей нес такого же черного лебедя. Мы с Рози это придумали давно. Последние слова тоста я произнес по-французски:

— Званые ужины в Кремле подразумевают появление на столах вот этого блюда, это — царское блюдо, способное украсить стол любого монарха, Ваше Величество! «За здоровье королевы и дофина! Долгих и счастливых дней, обоим, на счастье их подданных и дружественных соседей»! — добавил я, когда запеченные птицы расставили перед королевой.

Напротив королевы красовался белый, а против Леоноры — черный. Леонора нахмурилась, намек она поняла. Но большая часть зала дружно выпила 200-летний херес из нашего подвала, и шумно загалдела, хотя ни черта не поняла из моего тоста, кроме последних фраз. Но слово «Московия» было им знакомо.