Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Мамочка, можно их подержать?

— Не сразу, пирожок, только если придут сами. Нога болит?

— Мхм… немножко. А Стеф когда приедет?

— Только утром.

Заходим в комнату. Уютно, чисто… Светлое напольное покрытие. Посреди комнаты диван перед висящей на стене плазмой. Задняя стена — зеркальный шкаф-купе. Большое окно. Полка, кресло…

Усаживаю сына на кресло, разминаю отваливающиеся от перенапряжения руки.

— Мама, Стеф хороший?

— Хороший…

— А когда мы домой поедем?

— Ты хочешь домой? — расстроенно смотрю в его глаза.

— Нет… Но папа же будет ругаться?

— Не думай об этом, ладно? Я сама буду говорить с папой.

— Нет! Не надо! Папа сердится на тебя!

— Всё будет хорошо, — треплю его по волосам.

Но получается фальшиво. Не будет хорошо!

— Я кушать хочу.

— Сейчас что-нибудь придумаю.

С любопытством и замиранием в груди разглядываю комнату, пока сын «кыскает» котов. Те не спешат на руки, обнюхивая эластичный бинт на ноге Ильи.

Веду пальцами по подушке на диване. Это Стефа подушка… Мне хочется прилечь и вдохнуть его запах.

На полочке флакон с «Эгоистом». Улыбаясь и сгорая от стыда за свои неконтролируемые чувства, беру в руки. Нюхаю крышечку. В груди трепещет и между бёдер сжимается. Я как пьяная, и до сих пор не могу поверить, что я у него дома, и он просто врач. Нет. Не просто! Самый лучший врач на свете!

Рядом лежит перевёрнутая фоторамка. И мне вдруг становится душно и тревожно. Кто на ней? Почему лежит фотографией вниз? Там девушка? Он с девушкой? Или, может, семья? Бывшая… Откуда он умеет так ладить с детьми?

Может, у него есть свой?.

В голову лезет множество болезненных вариантов. Агонизируя от неприятного чувства своей возможной неуместности и здесь, и в его жизни, переворачиваю фото, чтобы взглянуть. Растерянно застываю от противоречивых чувств.

Это моё фото… Откуда?.. Это и приятно и настораживает. Больше, конечно, приятно! А почему перевёрнута?.. У него были гости, которым он не хотел это демонстрировать?

Оказывается, я безумно ревнивая! Мне больно от каждой своей мысли! Возможно, как обычно, пустой! Не буду надумывать.

Приедет — спрошу.

— Мамочка… кушать!

Вздрогнув, кладу, как было.

Несмело иду на кухню. Коты наперегонки несутся вперёд меня, чуть не сбивая с ног. Прижимаюсь к стене, пропуская их. Кухня в два раза меньше, чем у меня. Но не слишком крошечная. Дверь на балкон открыта.

— Что вам нужно? — присаживаюсь к пляшущим в ногах котам, глажу дружелюбного Зидана. — Голодные?..

Чашки у них пустые и чистые. Налита только вода.