Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В конечном счёте Эмир замахивается им и швыряет его в воду. Подхваченный течением венок быстро устремляется вниз. Эмир внимательно отслеживает его путь, а когда венок скрывается из виду, его голова безвольно никнет и голос становится практически беззвучным: — Она умирала на моих руках с улыбкой на губах и последнее, что она сказала мне: Эмир, пообещай, что проживёшь счастливую жизнь за нас обоих. Я сказал, что постараюсь. Это был единственный раз, когда я солгал этой девушке.

Мою грудь сдавливает невидимый обруч.

Я не могу даже вздохнуть. Мне больно. Этой болью поделился со мной Эмир и я даже представить боюсь, с какой невыносимой болью он живёт на протяжении уже стольких месяцев. Как ему удаётся скрывать её ото всех…

Неприятно покалывающая волна холодных мурашек поднимается по моей спине. Бешеное биение сердца болезненно стучит в висках, а перед глазами стоит ужаснейшая картинка, повергающая меня в шок. Эмиру удалось распотрошить всю мою душу и вывернуть её наизнанку.

Реалистичные картинки теперь сменяются перед глазами одна за другой. Я будто бы вместе с Эмиром перенеслась в прошлое, где переживаю тот кошмар. Только вот меня там не было, а волосы дыбом встают и сердце покрывается толстой коркой льда, словно и меня это коснулось.

— Помнится мне, ты говорил, что она покончила с собой…, — кое-как удаётся совладать с напрочь онемевшим языком.

Эмир ставит локти на свои колени и накрывает ладонями голову, словно так ему удастся укрыться от болезненных воспоминаний.

— А что это, по-твоему? Она отдала свою жизнь за меня. Это самоубийство, Диана. И только я в этом виноват. Я был слишком одержим ею, что совсем не подумал о безопасности.

Мне не стоит… Не нужно развивать эту тему, ещё больше усугублять, но вопрос сам по себе вырывается из меня:

— И… ч-что было дальше?

Эмир выпрямляется, откидывается на спинку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Удивлена, что я всё ещё жив? — он безрадостно хмыкает, закусив травинку зубами.

— Это ненадолго.

— То есть? Как это понимать?

— Как только Рифат понял из какой я семьи, он решил вынести из этого свою выгоду. Его отец уже давненько метил на владения Элмасов, а смерть жены его уже особо не волновала. Меня не стали трогать. По распоряжению Рифата его шакалы отвезли меня в какой-то заброшенный дом и бросили в погреб.