Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Совсем по-волчьи… Горло у меня перехватило судорогой. В голове завертелось все необычное, что довелось повидать в последнее время: желтоглазый ман, ведьма в луче света, полыхающий колдовской подарок Шрамоносца, легкое прикосновение Летунницы… «Меч Орея пересек твою судьбу», – откуда-то издалека послышался голос Дарины. Колдовство, наваждение, неправда!!!

Обеими руками я потянулась к разорванному вороту рубахи и вцепилась в крест. Слова молитвы не шли на ум. Оборотни тихонько подвывали. От них пахло смертью.

– И молил Орей, где звенела сталь,Где звенела сталь да где главы с плеч, —неуверенно начала я.

Оборотни притихли. Кажется, сказка об Ореевом мече им понравилась. Стараясь не сбиваться и не путать слова, я продолжала. Главное, не забыть тех последних строк, которые напела мне Дарина в Ведьмачьей яме…

Хрол подошел совсем близко. Его взгляд устремился на мои губы. Желтые пронзительные глаза ловили каждое слово. Меня затрясло. «Не останавливайся», – приказала я себе и зажмурилась. Хрол шумно вздохнул и отошел.

Песня об Ореевом мече закончилась. Хлебнув глоток воздуха и по-прежнему не открывая глаз, я завела другую – о могучем племени анаров, которые жили в горах и умели превращаться в соколов… За ней еще одну, о князе-оборотне Славене, построившем город Славенск. Потом о волхве, предрекшем верную смерть Вещему Олегу…

Голос срывался и хрипел, ноги не держали. Привалившись к надгробию, я запела последнюю песню. Я знала, что она будет последней не только в эту ночь, но и в моей жизни.

Потому что больше петь я не смогу… Оборотни довольно зарычали. Или мне так показалось… Последнее слово сорвалось с моих губ и утонуло в их рыке.

– Все… – выдохнула я и упала. Ускользающее в темноту сознание еще уловило приближающиеся легкие волчьи шаги, смрадное звериное дыхание у горла и полный ненависти к человеческому племени звериный вой.

Откуда-то послышались голоса и звон железа.

– Девка! – воскликнул удивленный мужской голос, а потом Журкин завопил:

– Найдена!!!

– Ты ее знаешь? – спросил кто-то, и Журка ответил:

– Знаю.

Вместе шли из Вышегорода.

Открывать глаза мне не хотелось. Журки тут не могло быть. Это оборотни наслали наваждение. Поверю – и вновь увижу их жуткие желтые глаза.

– Найдена, Найдена, да что же с тобой? – Чьи-то теплые руки бережно подхватили меня за плечи.

– Ты погляди, ей всю рубаху порвали, – сказал кто-то.

Я отважилась посмотреть на говорящего. Вокруг стояли незнакомые мужики с лопатами и вилами в руках.