Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не будет больше мягкой постели и сытной еды, не будет Святополка с его кознями и Горясера… Все останется позади, даже Журка… Взять бы его с собой! Хотя чего ради? Воришке и тут неплохо живется. Зачем ему мотаться со мной по городам, ночевать где придется, есть что подадут, а того хуже – мучиться от неразделенной любви? Я познала, каково это. Сердце ноет, рвется на части, а ничего не поделаешь, ничего не изменишь… Все-таки хорошо, что Горясер останется в прошлом.

– Ступай, Найдена, – раздался голос княжны.

Я встряхнулась. Пора…

– Ни пуха… – шепнула мне в спину Предслава.

В доме, где разместились поляки, Анастаса не оказалось. Толстая Лапаня – повариха Болеслава – встретила меня во дворе и доверительно поведала:

– Коли ты к нашему казначею, то ступай в Святополков терем. Он там.

Идти в терем Окаянного мне не хотелось.

– А можно тут подождать? – спросила я. Лапаня пожала круглыми, похожими на подушки плечами:

– Чего спрашиваешь? Жди, коли охота, – и потопала в дом."

"Я проводила ее взглядом.

Дворовые девки шептались, будто Лапаня живет с польским сотником Бышеком. Бышек был маленький и худощавый. Его щеки свисали к подбородку, будто брыли у собаки, а во рту не хватало двух передних зубов.

«Ежели такой очутится под нашей Лапаней, от него мокрого места не останется», – поглядывая на увесистый Лапанин зад, подумала я.

Едва повариха скрылась в доме, на крыльцо вышел польский воевода. Огладил усы, осмотрел двор и удивленно вскинул брови:

– Чего тебе?

Я встала:.

– Жду Анастаса.

– На что он тебе? – еще больше удивился поляк.

Сказать, что послана княжной? Или промолчать? Я выбрала второе. Отвернулась от крыльца и, краем глаза косясь на воеводу, принялась разглядывать резьбу ворот. Однако поляк не собирался уходить. Он еще немного поторчал на крыльце и двинулся ко мне. К разговору я была не готова.

«Черт с ним! Лучше зайду в Святополков терем, чем буду придумывать всякую нескладуху…» – решила я, поднялась и, оставив воеводу в полном недоумении, пошла к терему князя.

На княжьем дворе толкался и суетился разномастный киевский люд. На глаза попался знакомый дружинник. Я дернула его за рукав:

– Где Анастас?

Парень махнул рукой на терем:

– Там. В дальней клети. У него там нора, – и тут же скрылся в толпе.

Я вздохнула. Когда Анастас был настоятелем Десятинной, его не любили, но уважали и боялись, теперь же не осталось ни страха, ни уважения… «Нора»…

В тереме оказалось темно и тихо.