Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Желающих испытывать судьбу, искать беглеца в потаённых скитах не нашлось.

Уголовное дело на Ермолина, конечно, завели, а потом, говорили, оно пропало. Испарилось в бюрократических чертогах. Бывшая свекровь Насти подозрительно быстро замолчала, муж ходил тише воды, ниже травы, оглядывался. Только пить начал больше, за два года превратился в горького пьяницу, который тащил из дома всё, что мог, да воровал у матери небольшую пенсию.

Настя пожила в доме отца несколько месяцев, получила развод и сошлась с соседом – Сергеем Дружининым из крепкой, большой, дружной семьи, которая придерживалась старой веры.

Те сначала не обрадовались выбору сына, но препятствовать не стали. Возраст Сергея подходил к тридцати, сейчас не женится, бобылём останется. Свекрови, естественно, хотелось невестку юную, непорочную, только где её взять-то? Для этого и жених должен быть молодым, невинным, а Серёга чистоту свою по бабским койкам расплескал.

А Настя Ермолина – женщина хозяйственная, с характером, к тому же, своей, истинной православной веры.

Замужем побывала? Развод нынче не великий грех. Жизнь продолжается. Значит, жить надо. Дом строить. Детей рожать. Веры придерживаться, несмотря на треволнения в мире.

Через полгода Сергей и Настя сыграли тихую свадьбу. Шура не поехала на празднество. Сестре причину не озвучила, ни к чему ей о глупости Шуры и мужа ведать. Сейчас Шура без улыбки не могла вспоминать свои «мучения» в дни после первой, нечаянной встречи с будущим мужем.

Сергей вёл себя с Шурой отстранённо, вежливо, явно давая понять, что тот инцидент забыт, обратного хода нет. Он женатый человек, у Шуры есть муж. Что было, быльём поросло.

Снова пришло сообщение. Шура рванула к телефону. И снова не от Игната. От Жени, та теперь жила недалеко от Шуры, в нескольких остановках метро. Трудилась администратором маленькой ювелирной мастерской Александры Калугиной.

Стоило признать, что в Жене проснулся огромный талант организатора, благодаря которому имя Александры Калугиной зазвучало в тесном ювелирном мире.

Антошка, естественно, жил с мамой, посещал обыкновенную школу, чем и он, и мама, и даже все Калугины сильно гордились. Много времени было потеряно из-за неустроенности медицины на периферии. Однако, перспективы выздоровления у парнишки становились реальнее с каждым днём.