Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Какое безрассудство! Ведь любой проходимец мог ее похитить, насильно жениться на ней. Ведь это так просто — женщину можно избить, посадить на цепь, изнасиловать.

А он, Раймонд, ее, можно сказать, и пальцем не тронул.

Какой же он после этого воин? А ведь было время, когда Раймонд несся по жизни огненным смерчем, сметая все на своем пути. Ристалища, сражения, убийство были его хлебом и водой. Он жил за счет боевых трофеев и не задумывался о том, сколько горя причиняет людям. Побывал он и в аду, о чем леди Джулиана уже знает.

Побывал — и вернулся, Да только старая его оболочка сгорела в адском пламени.

Он действительно участвовал в крестовом походе, попал в плен, бежал, прихватив с собой сарацинский корабль.

Все это так, но леди Джулиана не знает, сколь жалкое существование влачил он в годы плена.

А может быть, знает? Уж не поэтому ли она так упорно противилась воле короля? Вдруг весь христианский мир знает, какому унижению подвергся Раймонд Авраше? Не исключено, что по королевству ходят слухи о проявленном им малодушии…

Должно быть, именно поэтому она назвала его «червем».

Раймонд грел руки над огнем, от мокрых рукавов поднимался пар. На кровати спала молодая женщина, и рыцарь мог разглядывать ее сколько заблагорассудится. Наверно, у нее страстная натура. Добрая, щедрая, готовая допустить будущего супруга и к своему очагу, и к своему телу. Так воспользуйся своим правом, сказал он себе. Еще не поздно. Залезай к ней на кровать, раздвинь ей ноги, пока она еще не пробудилась, и сделай ей ребенка.

Раз королевский приказ тебе не помог, помоги себе сам.

Он встал и накрыл спящую женщину шерстяным плащом, чтобы она не мерзла. Затем, не удержавшись, сунул руку под мех и коснулся ледяными пальцами мягкого тела. Отблески огня придавали белоснежной коже фарфоровый блеск. Эта нежная леди определенно волновала ему кровь…

Раймонд принюхался. Пахло паленым. Что такое? Может быть, загорелись его чулки, сушившиеся над пламенем? Вроде бы нет. Что тогда? Он вскочил и увидел, что на нем тлеют штаны.

Рыцарь запрыгал и заскакал самым неподобающим образом, гася огонь на столь важном предмете своего туалета.

Джулиана вздрогнула и села на постели. В хижине было темно, лишь ярко алели угли в очаге. За окном завывала метель, сквозь все щели тянуло холодом, и тщетны были жалкие потуги костра обогреть убогую избушку.

Мужчина спал на скамье, положив голову на руку. Колени он подогнул к груди, укрывшись драным одеялом.