Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А между тем, королю всегда нужны деньги, — продолжила графиня.

— Если мы ему заплатим, он не станет возражать, — заключил граф.

Изображая возмущение, Изабелла воскликнула:

— Раймонд, известно ли тебе, что она прелюбодействовала с тем человеком?

Раймонд сжал кулаки.

— Как нам не пришло это в голову раньше! — с энтузиазмом воскликнул Жоффруа. — Ведь леди Джулиана опозорена на всю страну.

— Помни о священнике, — прошептала Джулиана, массируя Раймонду напрягшиеся бицепсы.

— Отец хотел выдать ее замуж, — сказала Изабелла.

— Уже со священником договорился.

— Говорят, они даже были обручены, — подхватил Жоффруа.

Джулиана на миг замерла, потом на ее устах появилась спокойная улыбка.

— Нет, обручения не было. Я не согласилась.

— Еще бы, вы ведь все равно не признаетесь, — презрительно скривилась Изабелла.

— Были ли произнесены слова брачного обета на ступенях церкви? — спросил Раймонд.

Джулиана набрала полную грудь воздуха и громко объявила:

— Нет, не были.

Раймонд обнял ее за плечо:

— Тогда обручению — грош цена.

— Ничего подобного! — быстро сказал Жоффруа. — Обручение — шаг почти столь же серьезный, как замужество. Поэтому мы можем объявить твою нынешнюю женитьбу недействительной."

"— Нет, не можете, — отрезал Раймонд.

Джулиана крепко стиснула ему руку и яростно воскликнула:

— Отменить наш брак? Это невозможно!

Жоффруа благостно улыбнулся:

— Еще как возможно, милая. Недаром же папа римский — наш родственник.

Джулиана на миг окаменела.

Она несколько раз глубоко вздохнула, потом, приняв какое-то решение, спокойно улыбнулась и сказала мужу:

— Не смей их убивать. Но выставить их за ворота я тебе позволяю.

Джулиана, прикрыв рукой глаза от яркого зимнего солнца, смотрела сверху, как граф и графиня в сопровождении свиты удаляются по извилистой дороге, двигаясь по направлению к горизонту. Путь их лежал к побережью, где они намеревались сесть на корабль и переправиться на континент. Ни малейших угрызений совести Джулиана не испытывала.

Раймонд же и вовсе довольно потирал руки.

— Можно задать тебе вопрос? — спросила она.

— Конечно, — улыбчиво ответил он.

— Ты и в самом деле приходишься родственником его святейшеству?

Раймонд горестно вздохнул:

— Пророк Мохаммед — мой дядя, Карл Великий — мой брат, святой Фома Аквинский — мой крестный отец, а апостол Иоанн — мой лучший друг.

Джулиана рассмеялась.

— Позволь и я задам тебе вопрос, — сказал, он.