Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Думал, ты обрадуешься…

– Лет десять назад я бы может действительно обрадовалась, – вздохнула, чувствуя, как от касаний теплых пальцев императора становится немного легче. – Но сейчас… когда мама отказалась называть мне его имя я расстроилась. Но поразмыслив, пришла к выводу, что так лучше. Он недостоин того, чтобы я его запомнила. Недостоин даже упоминания, раз поступил так. Я больше не хочу знать.

– Знаешь, сперва я хотел надавить на него и вынудить признать тебя. Хорошо, что перед этим я решил поговорить с тобой, – пробормотал Этерон.

Сейчас он подсел ближе и одной рукой прижимал меня к себе, а другой поглаживал по плечу.

– Хорошо, – согласилась я. Покусала губу, размышляя, и все же добавила: – Хотя, пожалуй, мне бы стоило взглянуть на его портрет. Для того, чтобы знать, от кого держаться подальше.

– Я припас его заранее, на такой случай, – кивнул Этерон.

Порывшись в карманах камзола, он выудил оттуда небольшую карточку, явно магическую копию какого-то настоящего портрета.

С шероховатой бумаги на меня смотрел кареглазый и темноволосый мужчина лет пятидесяти.

До красоты Этерона ему было далеко, хотя он выглядел по-своему привлекательно – четкие черты лица, прямой нос и тяжелый подбородок придавали ему некой мужественности. И только взгляд казался надменным, но это могло быть лишь моим собственным восприятием.

– Кажется, у меня его глаза, – скривилась я, вернув карточку обратно.

– Ты не права, Сабрина! – возмутился Этерон. – Твои глаза цвета меда, яркие и прекрасные.

А у него они значительно темнее и похожи на лошадиный навоз.

– Не знала, что император умеет так выражаться, – засмеялась я.

Шутка дракона разрядила обстановку, отогнав печальные мысли.

– О-о-о, ты еще многого обо мне не знаешь, – Этерон как-то по-мальчишески хитро улыбнулся.

– Например?

– Например, я прекрасно готовлю.

– Врешь, – я пихнула императора локтем, совсем позабыв о его статусе.

– Вру, – согласился Этерон, рассмеявшись. – Зато ты улыбнулась.

Вечер сменился ночью, а мы так и сидели в беседке, неспешно попивая из своих бокалов и болтая обо всем на свете.

Иногда разговор прерывался поцелуями и тогда мое дыхание сбивалось, щеки краснели, а сердце колотилось, как сумасшедшее.