Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Джулия тронула его руку:

— Я не заслуживаю вашего доверия?

Он мягко сжал ее пальцы, поднес к губам, но Джулия тотчас выдернула руку и едва не подскочила на стуле от неожиданного резкого звука дребезжащего колокольчика. Снова и снова.

Фацио улыбнулся:

— Это слуги. Вероятно, принесли завтрак. Забери у дверей.

Получилось, будто нарочно, но ничего не оставалось. Джулия вышла, забрала тяжелый поднос и с облегчением поставила на кровать. Первым делом взяла миску с курятиной и подозвала Лапушку. Тот подскочил, словно на пожар, и принялся неприлично громко чавкать с радостным поскуливанием.

Джулия перенесла поднос на сундук у кровати, подоткнула Фацио подушки и подала стакан молока. Он сделал глоток и отставил бокал:

— Не хочу. Поешь сама.

— Но вам тоже нужно поесть. Дженарро я покормлю, когда он придет в себя. Если Мерригар разрешит.

Как же не хватало здесь Альбы… Джулия сидела возле Фацио, а Дженарро попросту был брошен. Ей так казалось. Джулия налила себе молока, подняла салфетку с блюда с выпечкой и заметила сложенную вдвое бумагу.

— Сеньор, здесь какая-то записка.

Фацио развернул бумагу, пробежал глазами. Его лицо неожиданно прояснилось.

— От управителя. Ступай сейчас же во внутренний двор.

Она насторожилась:

— Зачем?

— Ступай немедленно! — прозвучало приказом.

Джулия поднялась, оправила юбку:

— Хорошо, сеньор.

Она не понимала, что все это значило. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Больше всего она боялась снова пересечься с тиранихой. Но зачем во двор?

У выхода толпились слуги.

Джулия шагнула в колоннаду, сощурилась на солнце, прикрыв глаза рукой, чтобы они привыкли к яркому свету. И тут же застыла. Ноги предательски подвело. Джулия бессильно оперлась о колонну, боясь, что глаза обманывают, закрыла рот ладонью:

— Нянька Теофила!

Глава 51

Джулия не верила своим глазам. У чаши фонтана, ревностно прижимая к груди холщовый узелок и накрытый полотном сундучок, стояла нянька Теофила. Щурилась на ярком солнце. Клубнично-красная, в неизменном белом покрывале.

Но сейчас оно было уже несвежим с дороги и несколько неопрятным. Но разве все это имело значение?

Джулия подалась вперед:

— Нянька Теофила!

Она подбежала, обняла старуху, повиснув на мясистой шее. Окутал знакомый запах пота и кислого молока. От няньки пахло домом, спокойствием. И дальней дорогой. Каким же счастьем было прижаться к мягкой теплой груди. Внутри все запело, Джулия будто захмелела от переполняющей радости.