Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Сделаешь, – подтвердил Врагов и вышел вместе с водителем из землянки.

Прислушался к ночи, затем в сопровождении молчаливого Гаврилы пошел в сторону врытой глубже всех землянки, приспособленной для задержанных. Под землей держать арестованных надежнее всего, вырваться практически невозможно. Он не знал, зачем идет к арестованным, а потому, не доходя нескольких шагов до выступившего навстречу охранника, остановился. Из-под земли доносилась песня. Пел Антон ее на мотив о бесстрашном отряде разведчиков, поскакавшем вдали за рекой на врага.

Преподаватели в школе красных командиров заставляли учить тактику как раз на этой песне:"

"– Смотрите: разведчики поскакали в степь на разведку. Задача разведки ясна и понятна со времен сотворения мира – все выяснить и вернуться с докладом. Что делает разведка в данной песне? Увидев превосходящие силы противника, бесстрашно скачет на него, чтобы… героически погибнуть! Зачем??? Или поэт провокатор, или командир бездарь. Так что учите тактику, чтобы не стать матросом-партизаном Железняком, нашим лучшим проводником, который шел на Одессу, а вышел почему-то к Херсону.

Учитесь!

Мотив песни «Там, вдали за рекой» напомнил о его собственной молодости, и Врагов прислушался, остановив часового, звуками шагов заглушавшего слова:

В темной роще густой Партизан молодой Притаился в засаде с отрядом. Под осенним дождем Мы врага подождем И растопчем фашистского гада…

Антон пел для себя. Возможно, впервые после лагеря Каминского имея возможность излить душу, проявить себя, выразить свои помыслы, вспомнить партизанский отряд.

Ни жена, ни сестра Нас не ждут у окна. Мать родная на стол не накроет. Наши семьи ушли, Наши хаты сожгли, Только ветер в развалинах воет.

Слова были незнакомы, но песни на фронте прижились, их переписывали и отправляли домой, негромко напевали про себя, а с военной точки зрения партизанская тактика в песне Антона грамотно отвечала реалиям обстановки: засада, подрыв эшелона – и вперед, к новым схваткам с врагом. Вот это по-нашему!

Хотя… Антон ведь тоже шел подрывать эшелоны.

Но уже советские! Где игра, где истина?

Почему-то вспомнился начальник стройки. Наверное, он счастливый человек, потому что ему некогда всех подозревать, в каждом сомневаться. Он строит дорогу! А здесь же… здесь черт ногу сломит и мозги отправит на переплавку.

Песня замолкла, сидельцы перешли, скорее всего, на шепот, и впервые в жизни Врагов посчитал зазорным стоять под дверью и подслушивать. Передернулся от озноба.