Name: Огнедева
Author: Елизавета Алексеевна Дворецкая

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

К счастью, немногие встречные не хуже самих девушек знали, что замечать их нельзя, поэтому, если и попадались им по пути люди, к примеру, Божилова молодуха, спешащая домой кормить грудного ребенка, или Веренина бабка, ковылявшая с горшком киселя для жальника, то те сами отворачивались и делали вид, будто любуются небом, лишь бы не взглянуть ненароком на русалок и не испортить все обряды по их проводам.

За Путениным двором девушки расстались: Веснавка метнулась к избушкам Братомеровой связки, а Дивляна со всех ног, пока никого рядом не было, пустилась к своему дому.

Вот-вот, еще немного, только переодеться и наскоро заплести волосы, и можно бежать назад, к Купалиной горе, где с нетерпением ждет ее Вольга. Сегодня они, хоть и виделись не раз, едва смогли переброситься парой слов: то травы, то песни, то «вождение Лели» почти не оставляли возможности для разговора. И менее всего — изгнание русалок. Однако она и тут, распаленная озорным русалочьим духом, нарочно при его приближении задирала рубашку чуть не до подмышек, показывая все самое лучшее, что имела.

Дивляна и сейчас давилась от смеха, вспоминая, как переменилось лицо Вольги при этом зрелище. И как жестоко он был разочарован, вместо жарких ласк получив удары жгучей крапивой! Но ведь так надо. Если во время изгнания русалок кто-то не утерпит, то попадет во власть настоящей русалки и до зимы проходит, как шальной. Некоторые мужики настолько теряют голову, что забывают все предупреждения, но, на счастье, отвар «русальей травы», который готовит Милорада, делает «русалок» не только неистовыми, но и весьма ловкими и быстрыми — не догонишь! Время Ярилы придет чуть позже — когда вода Див-озера вымоет русалочий дух и оставит теплое и беспокойное томление в крови.

И теперь, во время ночных игрищ, все будет по-другому! Еще бы мать не слишком пристально за ней следила и не приставила к ней опять, как в прошлый раз, братца Вельшу, чтобы тот отгонял слишком настырных женихов.

Да Велем и сам рад будет, если его отпустят на свободу. Больно ему весело — всю купальскую ночь возле родной сестры отираться!"

"В доме было совершенно пусто, только в Доброниной избе оставалась Никаня со своим младенцем. Чудины тоже празднуют Купалу, которую называют смешным словом «кокуй», чем дают парням повод для множества шуток, — вспомнив об этом, Дивляна снова прыснула от смеха и зажала рот рукой. Остальные же домочадцы были на Купалиной горе.