Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она сидела, такая хрупкая и беззащитная — и я, взрослый и суровый мужчина, отчетливо понимал, что с этой минуты взял на себя всю ответственность всегда и всюду ее защищать… Вместо пощечины, обнял ее и погладил по волосам.

— Ну ладно… все. Успокойся. Я верю тебе. Ну, не надо, прошу тебя… Все хорошо. Теперь, все будет хорошо. Там, где я живу — нет нелюдей. Там никого нет. Только я, ты — и щенок.

— Щенок? — она всхлипнула.

— Ты увидишь его. Это хороший пес. Правда, очень хороший. И очень сообразительный.

Вы подружитесь.

Прижав ее к себе, как ребенка, я думал над тем, что услышал. После громадных крыс, чудовищных воронов, и, ни на что не похожего свинорыла — теперь еще и эти, нелюди…

— А там, у тебя — там таких, точно нет?

— Таких — нет."

"Я утаил, что повстречал, когда-то, в городе. Мне вовсе не хотелось ее пугать — к тому же, я и не настолько был не прав. Живых нелюдей наверху еще не встречал… Что-то очень чуждое было в их появлении — это даже не звери. Или, вовсе не звери… Я вспомнил, как ощущал в себе странные способности и как сам едва не потерял осознания себя, как человека.

Не были ли эти, увиденные Натой, полулюди, нормальными совсем недавно — до Катастрофы? И не повезло ли только нам, обоим, что мы остались прежними? Мне и Нате. Мне вдруг стало ее, очень-очень, жаль! Я так испугался, что с ней что-либо произойдет, что опять обнял и с силой прижал к себе.

— Ты что?

Она сдавленно мяукнула в моих руках, и я ослабил объятия…

— Я нечаянно… Тебе больно?

— Нет.

Мне дышать было нечем. Что случилось?

Я промолчал. Объяснить девушке свои чувства в этот момент стало сложно. Ната вздохнула, и, совсем по-женски поправила мне прядь волос, выбившуюся из-под повязки. Я глухо произнес:

— Ната… Если что-то будет происходить — слушайся меня с полуслова. Хорошо?

Она сразу подобралась и тревожно спросила:

— Ты кого-нибудь увидел?

— Нет. Я так… На всякий случай.

Она на некоторое время задумалась, а потом произнесла:

— Я поняла.

Я умею слушаться.

В ее словах прозвучала какая-то очень многозначительная интонация, но я, поглощенный мыслями о будущих переменах, не обратил на это никакого внимания. Кроме того — мне, действительно, мерещилось что-то, вроде того неосознанного чувства, которое отпугнуло от посещения леса. Снова, словно чей-то взгляд, буравивший спину…

Назад мы шли по той же дороге, по какой я выходил к озеру. Мы почти не останавливались, и Ната быстро выдохлась.