Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она хватает принесенную «чекушку» Столичной, засовывает её обратно в свой потертый кулек, и гордо вздернув сизый нос, шагает к двери, виляя толстой отвислой задницей.

С умилением смотрю на удаляющийся грушеобразный силуэт своей «девушки». С силой дернутая дверь хлопает как пушечный выстрел, навсегда разделяя меня с бывшей «невестой».

«Прощай, любимая. Мы разошлись как в море корабли. Как мне будет не хватать твоей одутловатой рожи, мутных глаз и толстой жопы».

— Кто это так дверью хлопает? Был бы здоров, набил бы уроду морду, — недовольно ворчит проснувшийся от удара сосед.

— Забудь, у неё просто синдром алкогольной абстиненции, осложненный плохой наследственностью, — ответил я, — Наплюй, и живи дальше.

— Поссорились? — сочувственно спрашивает парень.

— Было бы с кем, — успокаивающе машу рукой.

Встаю с постели и, пошатываясь от слабости, подхожу к окну. На улице стоит лето или поздняя весна. Деревья уже окутались сочной зеленой листвой. Веточки слегка покачиваются под порывами ветра. На скамеечке сидит дедушка с родственниками.

Мимо проходит женщина, ведущая под руку весело прыгающего ребенка. Идут смеющиеся девушки. Неторопливо шагает парень, увлеченно поедающий мороженое в вафельном стаканчике.

«Здравствуй новая жизнь! Теперь я не допущу прошлых ошибок. Всё ещё только начинается!»

Глава 3

Ординаторская хирургического отделения 17 больницы

— Василий Петрович, а может, всё-таки расскажем об этом уникальном случае? Ведь это сенсация! За сутки у больного полностью затянулось ножевое ранение.

Только шрам остался. Это же чудо! Мы можем прославиться на весь мир.

— Леночка, девочка моя, ты ещё наивный ребенок. Как только мы заявим о чуде, сразу же станем шарлатанами и мошенниками, жаждущими дешевой сенсации. Ты думаешь, мы что-то сможем доказать этим твердолобым, мнящим себя светилами медицины? Ни-че-го! Такого быть не может и всё! И правильно. Если бы я сам бы это своими глазами не увидел, то же самое бы сказал. Лена, мне два года до пенсии осталось. И я хочу их отработать нормально, без скандалов и прочих сомнительных приключений.

Поэтому мы никому об этом не скажем, а выпишем больного через пару-тройку дней. Тем более что он уже почти две недели тут баклуши бьет, больничное место занимает. А здесь не курорт, а больница. Мы людей должны лечить, а не со здоровыми оболтусами возиться.

— Но, Василий Петрович, может, подумаете?"

"— Я уже обо всем подумал. Пациента выписываем и забываем о нем. Всё. Держи язык за зубами. Поняла?

— Поняла.