Он уходя спросил читать онлайн

Но все вдруг загорелись «пролетарской солидарностью» – выучили новый термин. И пошло-поехало, почти как в девятьсот пятом. Будто эпидемия гриппа.

Я пожалел, что не побывал на службе и не заглянул в последние полицейские сводки. Если на заводах и фабриках вдруг пробудились стачечные настроения, тут вряд ли обошлось без большевистской агитации. Меня сейчас интересовало всё, связанное с большевиками.

– В подобной ситуации главное – не упустить момент, когда события примут необратимый характер, – сказала Хвощова.

 – Заводилы всё те же? У баб Федякина, у девок Салазкина? Запускайте ко мне обеих. А сами удалитесь, я поговорю с ними по-женски.

Примерно через четверть часа в кабинет вошли две работницы. Одна лет сорока, неторопливая, плосколицая. Другая совсем юная, в повязанном по-пиратски платке, остроносая.

– Здравствуйте, Аглая Степановна. Здравствуй, Тося, – приветствовала их фабрикантша. – Антон Леонардович говорит, что в цехах собираются бастовать. Чем недовольны? Чего добиваетесь? Мы всегда договаривались.

Может быть, договоримся и теперь. Да вы садитесь, садитесь. На него не глядите, он вас не видит. Он слепой. Руками меня лечит. Опять спину и плечи ломит, прямо спать по ночам не могу, как в прошлом году.

– А я говорила, парной капустный лист класть надо, моей свекрови завсегда помогает, – охотно поддержала беседу та, что старше. Как ее? Федякина.

Но вторая, Салазкина, звонко сказала:

– После про здоровье потолкуем. Чем мы недовольны, интересуетесь? А почитай всем.

Плотите мало, особенно нашей сестре – ученице, сушильщице, ворошильщице. На «Лаферме» и то лучше рассчитывают. Бабам, которые мужние, тож беда. Что ни день сверхурочные, а когда детишек кормить-пользовать?

– Погоди, Тоська, про баб я скажу, – перебила ее Федякина. – Дитям присмотр нужон, материнский глаз, забота. Сейчас мы как устраиваемся? По двое на одном месте работаем. Одна на фабрике, другая – за хозяйством и детишками, на два дома доглядывает. Нам выходит денег наполовину меньше, фабрике рук не хватает и оттого нас заставляют работать после смены.

Не дело это. Нету больше нашего терпежу. Вы как знаете, Алевтина Романовна…

– …А мы будем бастовать! – перехватила инициативу молодая. – И требования наши такие: чтоб девкам, которые в ученичестве и на черных работах, платить вдвое…

– И семейных больше одиннадцати часов на фабрике не держать, – закончила вторая. – Такое наше общее слово. Вот.

Я с любопытством ждал, как поведет себя Хвощова.