Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это были опасные люди, привыкшие убивать без раздумий, обращавшиеся с револьверами, как другие с лассо или кузнечным молотом."

"Берт Гарри умер, а Шорти в городе. Могло случится многое, но его первейшая обязанность — это ранчо. Он не волновался за Шорти. Это был рассудительный, осторожный и очень опасный в драке человек. Не ганфайтер, но участвовал в нескольких спорах за пастбище, дрался с индейцами и перегонял стада. Он был крутой, битый, но думающий человек. Он не мог сравниться в скорости стрельбы со Стэгом или Килберном, однако был опасен для обоих.

Это был человек, которого, чтобы остановить, нужно убить. Факт оставался фактом: несколько часов Шорти оставался в городе один, и этот город был заполнен врагами.

Клэй Белл увидел четкие очертания крыш города на фоне светлеющего неба. В этот час светилось немного огней, и все было спокойно. Где-то прокричал петух… погасло еще одно окно. Клэй Белл слышал только один звук — стук копыт своего коня по пыльной дороге.

Глава 16

Когда Клэй Белл выехал из города на ранчо, именно Сэм Тинкер поднял вопрос о правах на пастбище.

— Права пасти скот на той земле вместе с правом улучшать и обустраивать эту землю принадлежат Клэю, — сказал Тиббот. — Чейз всячески старался помешать мне, пока я не встретил человека, которого зовут О'Коннел — партийный активист и знает многих влиятельных людей. То, что Клэй первым воспользовался этой землей, защищал ее от пожаров, продавал мясо армии — все это помогло. О'Коннел оказался квартирмейстером.

Он убедил сенатскую комиссию, что мясо, поставляемое Беллом, требовалось именно в нужный момент, что при новом восстании апачей это был бы единственный источник снабжения в том районе. Мы, правда, немного приврали, но убедили их.

В ресторане воцарилось молчание. Громко звякнула ложка Тинкера.

— Это не оставляет Девитту ни единого шанса, — сказал Миллер.

Большие часы отсчитывали секунды, и они ждали, прислушиваясь. Никто не говорил о ситуации, но все понимали: где-то в городе был Шорти Джонс, и где-то в городе был Благочестивый Пит Симмонс.

Было темно, в любую секунду в городе мог умереть человек.

Миллер подошел к двери и некоторое время постоял возле нее.

— На перевале стреляют, — сказал он.

— Они не прорвутся.

Боб Трипп до смерти устал, но не мог заснуть. Он наблюдал за тем, как нагружали фургоны, направляющиеся к Эмигрант-Гэп, а потом вошел в дом. Он не хотел участвовать в этой авантюре.