Name: От Лукова с любовью
Author: Мариана Запата

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он снова потряс бумагами.

– Не говори, чтобы я успокоился!

Ох, твою мать."

"– Тебя преследует какой-то маньяк, Джесмин! – опять закричал он, после чего я обрадовалась, что мама с Беном уехали.

Я вздрогнула, пытаясь подумать, что сказать, и ответила:

– Он не угрожал мне…

Откинув назад голову, Иван издал звук, который я в самом деле не смогла бы определить. Рычание?

– Какого черта?

В конце концов я рявкнула:

– Не смей орать на меня!

Если взгляд способен убить, то я была мертва, правда.

– Я ору на тебя, потому что ты получаешь подобные вещи! Почему ты не сказала мне?

Ох.

Боже. Мой. Я не была настроена копаться в этом дерьме. Никогда и, безусловно, не в этот момент.

– Я не сказала тебе, потому что это не имеет к тебе совершенно никакого отношения!

– Ты имеешь ко мне отношение! Значит, это меня касается!

– Нет, не касается!

– Нет, касается!

– Нет, не касается! Это случилось еще до того, как мы стали партнерами.

И я проиграла. Я проиграла, как всегда, когда говорила прежде, чем думала.

Из-за того, что слишком распустила язык.

Лицо Ивана стало красным, в точности как помидор. Таким красным, что я искренне обеспокоилась его здоровьем.

– Я убью тебя, – сказал он вдруг тихим голосом. Он смотрел на меня, выпучив глаза. – Я, черт побери, убью тебя.

Я была не в состоянии даже пошутить на этот счет.

– Только перестань на хрен, хорошо? Я не в настроении.

Покачав головой, Иван поднял кулак, бросая бумаги на мою идеально заправленную кровать.

– Джесмин, мне плевать что ты не в настроении, – заявил он и, прежде чем я успела что-то возразить, произнес таким тоном, какого я никогда не слышала от него: – Как давно это происходит?

Закатив глаза, я пожала плечами, ужасно злясь на себя за то, что оказалась такой дурой.

Надо было быть умнее. Надо было быть умнее. Я должна была предвидеть самое худшее, особенно с этим настойчивым, упрямым придурком.

– Три года, – пробормотала я, так рассвирепев, что едва могла говорить, превозмогая боль в горле.

Закрыв свои голубые глаза, он открыл рот, покачивая при этом головой.

– Три года, – повторил он. – Сколько писем ты получила?

– Я не хочу говорить об этом.

Один леденисто-голубой глаз открылся и нацелился прямо на меня.

– Очень плохо. Сколько писем ты получила?

Я застонала, честно, и от досады снова запрокинула голову назад. Этого было не избежать? Неужели? Черт.

– Я не знаю… – Он попытался прервать меня, но я не позволила ему. – Нет, серьезно. Я не знаю.