Отбор невест для прекрасного принца читать онлайн

— Но ты знаешь, как я тебя люблю, а я, как ты меня — нет!

— Во-первых, я буду тебе об этом говорить! Во-вторых, постоянно доказывать! И, в-третьих, я смогу тебе показать, но не часто, это магически тяжело — много энергии высасывает!

— Хорошо! Тогда покажи сейчас! Или я опять зареву! — вот ведь, шантажистка мелкая!"

"— Ты уверена? — опрокинул я ее на спину и, прижав своим телом, посмотрел в глаза. — Для этого нам надо заняться кое-чем интересным… — прошептал в приоткрытые губки.

— Я только за! — ответила она, обвивая мою шею руками, и сама приникла поцелуем. Отвечая на него, сплел наши энергетические каналы воедино, позволяя ей ощутить мои эмоции.

ШЭРЭЛИНА.

В грудь неожиданно ударили чужие чувства: трепетная, щемящая нежность, возбуждение, восторг, желание обладать и защищать — в равных долях, восхищение и удовольствие! Это было так необычно и великолепно! Прикусив его губу, я внутри себя почувствовала, как его возбуждение усилилось! Полное ощущение, что мы стали единым целым и испытываем сейчас одни эмоции на двоих! И любовь! Да, я почувствовала его любовь ко мне, такую дикую, страстную, горячую, что от нее перехватывало дыхание и возникало желание ответить тем же! Я и отвечала, скользя по широким плечам ладонями, сплетаясь своим языком с его, обхватив ногами торс, потерлась об натянувший брюки орган, сама же задыхаясь от накрывшего его удовольствия.

— Алан, а мы точно выживем после такого? — прошептала, отрываясь от его губ.

— Не знаю, мышонок! Что-то сейчас я в этом не уверен, но отступать поздно, идем до конца, родная! — выдохнул он в ответ и со стоном снова приник к губам. Вещи полетели в разных направлениях, с жадностью сдираемые нетерпеливыми руками, чувства, бьющие по оголенным нервам, полностью отключили восприятие мира, сократив его до нас двоих.

Стеснение, неловкость — все улетело к чертям! Хотелось ощутить друг друга еще больше, еще полнее! Опрокинув любимого на спину, заскользила губами по мускулистому торсу, прокладывая по нему влажные дорожки языком, иногда кусая, задыхаясь от наслаждения, его или своего — уже было не разобрать.