Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Макс грубо расхохотался, с грохотом поставив стакан на стойку.

– Надо же! Изменил себе. Цвет волос другой, а сущность та же. Или сучность, а? Как правильнее сказать?

– Ты хочешь меня оскорбить? – в лоб спросила девушка. Макс насмешливо прошелся по ней взглядом. Короткий шелковый халатик, который раньше чему так нравился, сегодня, видимо, пришелся не по вкусу.

– А для Кравченко ты бы одела такой же халатик на голое тело? Уверен, что да, если бы я не вмешался. И для смазливого мажора Старостова тоже. Ты же хотела навестить его завтра, не отрицай.

Это было видно. Ты просто источала флюиды. Но злой и противный Макс опередил всех, и теперь тебе приходится выслушивать его бредни. Какой ужас. Ты, наверно, в трансе.

– Ты напился или сошел с ума? – краска ударила в лицо Анжелики. Неужели Макс верит в то, что говорит? – Я не давала ни одного повода для ревности. Я не заигрывала со Старостовым, чтобы ты себе ни напридумывал. Он шутил, а я смеялась. Больше ничего.

– Может быть, ты просто смеялась, а он просто так хватал тебя за руки.

И за его предложением прийти в гости не было ни единого интимного намека, которого ты не уловила. Ты же у нас святая Анжелика. Невинная девочка, наивная, как ребенок. Но, как только дело доходит до секса, куда девается вся скромность и невинность. Ты готова круглые сутки и никогда не отказываешься. Ни разу не сказала «нет». Ты делала то, на что не соглашались многие блондинки, так часто тобой упоминаемые. Сначала это заводит, не спорю, а потом начинает наводить на мысли.

– Замолчи, что ты творишь, Макс, – хрипло прошептала девушка. Лика покачала головой, обхватила себя руками. Ее била мелкая дрожь. За что он так с ней? Зачем? Слезы заволокли глаза. Она не верила, что все происходит в реальности, что это не страшный кошмар.

– Я не слепой. Я вижу, что ты из себя представляешь. Может, ты и сама еще не знаешь, но поверь моему опыту. Я разбираюсь в женщинах. И могу отличить скромницу от шлюхи.

Она ударила его. Не успев осознать и прочувствовать момент.

Ладонь обожгла боль, но еще сильнее ныло в груди. Даже не унижение. Хуже. Он втоптал ее в грязь. Лика ничего не понимала. В голове растекался туман. Она смотрела в эти холодные злые глаза, и все еще не верила…. Макс мотнул головой. Ни тени удивления на усмехающемся лице. Он был доволен собой. Лика закрыла дрожащие губы поврежденной ладонью. На его щеке остался след от удара. Завтра ничего не останется. Да, завтра ничего не останется от ее сердца.