Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он прекрасно знал это состояние – когда все позади и неутолимо тянет выговориться, плести что угодно, только бы не молчать, выплеснуть, разрядить пережитое напряжение, дикое и долгое, – иначе крышей поедешь…

– Но этого же не может быть, – сказал он, прекрасно сознавая, что не спит. – Не может.

– Может, – сказал Лаврик столь же тускло и тихо. – Пора бы уж понять, что шпионов придумывает не студия Довженко и Юлиан Семенов. И шпионы – это вовсе не склизкие субъекты с поднятыми воротниками, бегающими глазками и торчащей из кармана бомбой.

Шпионы – они обыкновенные. Как все. Даже больше – общительные такие, веселые, затейники и душа компании, очаровательные бабы, к которым душа сама тянется… Иначе нельзя, иначе не поработает шпион толково и с пользой для хозяев… На, полюбуйся, – он подсунул к самому лицу Мазура распахнутую сумку. – Это добро у тебя три дня валялось под ванной, в дальнем уголке. Это вот не только транзистор, он и еще кое-какие функции выполняет: прием сообщений, кодировка своих, запись на пленку компакт-сигнала.

А это и не авторучки вовсе. Если взять вот так и сжать пальцы – пойдет сигнал. Тот самый «пакет». Не забыл, чему на курсах учили? Если есть желание, потом посмотришь на все это в разобранном виде.

Убеждали даже не эти компактные приспособления, и впрямь напомнившие Мазуру кое-какие спецкурсы, а этот тихий, ровный, усталый голос.

– Но как… – только и смог он произнести.

– «Как» – это уже дело десятое, – сказал Лаврик. – Девочке, я так полагаю, хотелось жить красиво. Иногда так хочется жить красиво, что о средствах не думают абсолютно. Откровенно тебе скажу, я пока еще не знаю в точности, на чем ее приловили и как так вышло, что согласилась. Не моя епархия. Но вот в том, что работала она старательно, могу тебя заверить честным словом офицера. Однако ж переиграли… Прихватили за ушко.

Вообще-то, задумка была неплохая: сначала она, играя жертву раздирающих душу сомнений, все же рассказывает сквозь зубы, что это именно из твоего иллюминатора свисал проводок, когда мы перехватили передачу… Что ты таращишься? Именно так и рассказала, выполняя свой гражданский долг и долг офицера…

– Зачем? – тоскливо спросил Мазур."

"– То есть как? – Лаврик даже удивился немного.