По прозвищу Святой. Книга вторая читать онлайн

Вот и делай так, чтобы их стало больше, сказал он себе. Делай всё возможное и даже сверх того. Старайся изо всех сил. Возвращение в строй Латышева, как ни парадоксально, сюда тоже входит. Даже, если он погибнет.

Но ведь может быть так, что не погибнет? Пройдёт всю войну, вернётся домой героем, женится, нарожает детишек, и всё у него будет хорошо. Может. Будем в это верить.

— Не болит! — радостно воскликнул Латышев, когда Максим закончил. — Совсем не болит. Нет, Коля, ты точно святой, не зря тебя так прозвали.

Слушай, а чего мы чай-то пьём, два фронтовика? Давай по сто с прицепом в честь встречи и за моё дальнейшее выздоровление, — он подмигнул и щёлкнул пальцами по горлу. — Время к обеду, можем уже себе позволить. У меня есть.

— Выздороветь хочешь? — спросил Максим.

— Ещё бы! Что за вопрос?

— Тогда с выпивкой пока завяжи. Хотя бы на несколько дней. Дай организму справиться с раной. Я его стимулировал, а водка, наоборот, назад потянет.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— Чёрт, да я, если такое дело, вообще пить брошу, — заявил Латышев.

— Вообще не обязательно, главное, меру знать, но вот в этот конкретный момент пить не надо.

— Ладно. Тогда ещё чайку?

— Давай.

Поезд шёл до Ростова сутки, и они успели наговориться обо всём. Благо, случилось так, что ехали вдвоём. Остальные купе были полны, а к ним так до Ростова никто и не подсел.

Максим узнал, что сержант Александр Найдёнов погиб. Буквально на второй день после того, как они нарвались на засаду в Грипаках. Маленький солдат Прокопчик тоже, хоть и позже.

А вот пулемётчик Муса Герсамия и снайпер-якут Иван Николаев вышли из окружения живыми. Так же выжили рядовой Гринько, шофёр Захар Чурсин и комдив Васильев.

— А Батманов, Стеценко, Маша из хозвзвода? — спрашивал Максим.

— Батманов погиб, Стеценко в госпитале, руку потерял, левую, отвоевался. Маша жива, насколько я знаю…

Максим слушал и вспоминал тех, с кем его уже столкнула война. Своих, не врагов. Врагов зачем вспоминать? Их убивать надо.

Убил и забыл. Только так. Ну за редким исключением. А свои… Они свои. Родные. Близкие. Русские, советские люди. Все. И русские, и украинцы, и белорусы, и грузины, и якуты, и евреи — все. Свидится ли он с ними ещё? «Буду ль жив ещё? — Едва ли. Тут воюй, а не гадай» — пришли на ум строчки всё из того же любимого «Василия Тёркина». Всё верно, подумалось. Надо воевать. До самой Победы.

Расстались утром в Ростове. Обнялись, пообещав найти друг дружку после войны.