Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А то мало ли что он мне там скажет. Вдруг на какое-нибудь идеологическое мероприятие заставит идти. Тогда надо быть в соответствующем виде.

Через час я расфуфыренная пришла обратно и притащила Натанычу свой рабочий ноутбук:

– На, подключись к сети. А то я вижу, что у тебя тоска неземная в глазах от недостатка информации. Почитай новости свои любимые, диссертации на разные темы… Что ты там еще смотришь обычно… Я все равно сейчас не работаю, а тебе будет полезно душой отдохнуть.

От радости Натаныч готов был меня расцеловать и, не став приставать с дурацкими вопросами, быстро переместил в 1937 год.

* * *Сталин встретил меня в парадной форме. У него было отличное настроение, и, подав мне руку, он с улыбкой сказал:

– По твоему платью можно сделать вывод, что ты на календарь иногда смотришь. Я удивлен. Мне казалось, что ты только примерно представляешь себе, какой день за окном.

Я удивилась:

– Так… Вроде седьмое ноября прошло уже. Что ж тут у нас за праздник, что ты в белый китель переоделся? Страна опять новым курсом пошла?

– Пошла, – рассмеялся он.

– Ты угадала. Но парад по другому поводу. У тебя день рождения сегодня.

– Да? Мне даже в голову это не приходило. Что ж это получается, что мне досрочно тридцать девять стукнуло? Я не согласна. Хочу быть молодой! – Я поцеловала его и улыбнулась.

– Ну а подарок мне куда девать? Ждать, пока тебе в 2010 году тридцать девять исполнится?

– Может, оставить его до Нового года?

– Тогда тебе не в чем будет на улицу выйти, – сказал он и, взяв с кровати какую-то шубу, накинул мне ее на плечи.

Я провела рукой по шелковистому меху глубокого, почти черного цвета:

– Спасибо… А что это такое?

– Соболь, конечно. И раз день рождения у тебя в моей реальности, то и фасон годится только для 1937 года. Ну все, пойдем ужинать, а то у меня к тебе серьезный разговор есть…

Серьезный разговор, парадная форма, черный соболь и упоминание о том, что страна пошла новым курсом, сулили мне очередную неожиданность. И как это все связано с идеологией? Мы сели за стол, накрытый по праздничному варианту, и стали пить терпкое вино нашей любви – саперави.

После заздравного тоста и всевозможных пожеланий Сталин резко сменил тему и спросил:

– Тебя в детстве крестили?

Такого вопроса я ожидала меньше всего:

– Да, в десять лет. Меня епископ крестил… Я забыла, какой именно, но епископ.

– А с мужем своим, эмигрантом ты венчалась? – Он как-то непонятно посмотрел на меня.

Я заерзала на стуле:

– Нет.